Для тестирования

Эта рукопись хранится в музее Данилова монастыря. Колокола Сараджева звучали мягко и гармонично, не как звоны, а как музыка. Его даже называли часто колоколистом, а не звонарем. Для написания музыки на колоколах нужны не ноты, а совсем другие способы. Этим, кроме его самого, к сожалению, говорил он, никто не занимается. Колокол, считал музыкант, это – «звуковое дерево» в виде корня, ствола и кроны. Сараджев совершенствовал методы звона и устройство звонниц и мечтал, чтобы колокола звучали не только в церковной акустике, в которой есть некоторые ограничения. Он был в Гарварде, мечтал о создании концертной звонницы на родине и о трансляциях колокольной музыки на весь мир. Но в 1930 году церковный звон в СССР был запрещен, а концертная звонница так никогда и не была открыта.

Сараджев – самый известный русский звонарь. Этот человек обладал не только абсолютным и «цветным», но «истинным» слухом, как он сам называл его. Его слух отчетливо воспринимал 1701 звук в пределах октавы. Он слышал звук каждой вещи, камня и человека, даже если тот не произносил ни слова. Каждый драгоценный камень, писал он, имеет свою индивидуальную тональность, и имеет как раз такой цвет, какой соответствует данному строю.