История, Традиция

Нечаев-Мальцов Человек и меценат

Вспоминаем щедрого подвижника культуры

#XIX, #XX

2013-06-13 21:06:08

Что общего между 6оо метровой телебашней в Гуанчжоу, Государственным музеем изобразительных искусств имени Пушкина и «Витязем на распутье»? Чтобы вам приятнее думалось, представьте, что вы получили огромное наследство, имеете теперь в своём распоряжении баснословные суммы денег, заводы и фабрики. Распорядиться всей этой благодатью вы вправе как угодно…

Пока вы находитесь в благостном расположении духа от нечаянно свалившегося наследства, мы ненавязчиво перейдём из плоскости сослагательного наклонения к реальной истории и расскажем про Юрия Степановича Нечаева, которому в возрасте 46 лет суждено было стать правопреемником наследства бездетного дяди Ивана Сергеевича Мальцова.
Юрий Степановича нельзя отнести к сказочному типу простака, который волей сюжета вдруг становится богатеем. Его отец, Степан Дмитриевич Нечаев, был обер-прокурором Святейшего синода, сенатором, действительным статским советником, археологом и основателем первого музея Куликовской битвы. Его стараниями был воздвигнут монумент на Куликовом поле.

Юра рос, как можно понять, в среде аристократической и с детства был окружён людьми просвещёнными и близкими культуре. О чём говорили в гостиной дома Нечаевых доподлинно неизвестно, но можно полагать, что уважение к истории прививалось в семье обер-прокурора с детства. После окончания юридического факультета МГУ, Юрий Степанович служил в главном архиве Министерства иностранных дел, был переводчиком и объездил с дипломатическими миссиями всю Европу. Быть бы и дальше Юрию Степановичу рядовым дипломатом, если бы не дядино наследство. Дядя, к слову, был «самых честных правил». Видный дипломат, писатель и промышленник, передовой человек своего времени, он владел стекольными и хрустальными заводами знаменитой династии Мальцовых и активно развивал производство.
Вступая в права наследства, Юрий Степанович принял также дядину фамилию и стал Нечаевым-Мальцовым.

Получить наследство – полдела, распорядиться им с умом – задача серьёзная и ответственная. К чести Юрия Степановича, он что, называется, «всё правильно сделал». Наследник реорганизовал производство хрусталя в городе Гусь, который при нём стал называться Гусь-Хрустальный, принялся активно заниматься благотворительностью.

В Петербурге Юрий Степанович попечительствовал Морскому благотворительному обществу, Николаевской женской больнице, Сергиевскому православному братству, помогал Дому призрения и ремесленного образования бедных детей, долгое время был членом Попечительного комитета о сестрах Красного Креста, на основе которого в 1893 году под покровительством принцессы Е. М. Ольденбургской возникла Община сестер милосердия Святой Евгении. Это далеко не весь вклад Юрия Степановича в дело благотворительности, нечаянным наследством он распоряжался щедро, но не легкомысленно. Сам при этом отличался скромностью, по отношению к своим нуждам был даже скуп.В 1885 году Юрий Степанович основал во Владимире Техническое училище им. Ивана Сергеевича Мальцова, одно из лучших в Европе по техническому оснащению учебное заведение того времени (ныне Владимирский авиатехнический колледж). В центре Гуся-Хрустального Нечаев-Мальцов воздвиг величественный храм Святого Георгия по проекту Николая Бенуа, а в селе Берёзовка – храм Димитрия Солунского в память воинов, павших на Куликовом поле. Оба храма расписал не кто иной, как Виктор Васнецов (к вопросу о «Витязе на распутье»).

Казалось бы, куда больше. Если учитывать две богадельни, построенные на средства мецената, то по сумме достижений Нечаев-Мальцов уже мог смело претендовать на то, чтобы остаться в истории благодарного народа, но судьба только готовила Мальцова к главному делу его жизни…

В 1896 году Мальцов присутствует на Нижегородской промышленной ярмарке, где ему глянулась гиперболоидная сетчатая башня инженера Шухова. Недолго думая, миллионер решает приобрести её для орошения своего парка. Инновационная зоркость не подвела Мальцова: он стал обладателем первой в мире гиперболоидной конструкции прославленного Владимира Шухова, по патенту которого до сих пор строятся башни по всему миру. Самая высокая – башня в китайском городе Гуанчжоу построена в 2010 году, её высота 600 метров. Самая известная в России - шаболовская.


Небывалый вклад, благодаря которому Нечаев-Мальцов несомненно останется в истории, не только российской, но и мировой – его щедрое содействие в деле основания Музея изящных искусств, который сегодня носит имя Александра Сергеевича Пушкина. Меценат вложил в строительство музея больше двух миллионов рублей (больше полутора миллиардов долларов на сегодняшние деньги), что составило 80% всей суммы строительства. Жертвователь не только не искал славы, но все 10 лет, что потребовались для завершения музея, действовал анонимно.

Марина Цветаева, чей отец был одним из основателей музея, писала: «… когда в 1905 году его (Нечаева-Мальцова) заводы стали, тем нанося ему несметные убытки, он ни рубля не урезал у музея. Нечаев-Мальцов на музей дал три миллиона, покойный государь триста тысяч. Эти цифры помню достоверно. Музей Александра III есть четырнадцатилетний бессребреный труд моего отца и три мальцовских, таких же бессребреных миллиона».
Сегодня, 13 июня, исполняется 101 год со дня основания ГМИИ им. А. С. Пушкина и это великолепный повод вспомнить добрым словом щедрого мецената Нечаева-Мальцова, одного из тех людей, для которых культура, история и память были не просто красивыми словами, но делом всей жизни.

Усадьба Полибино, где жил Нечаев-Мальцов, находится на сегодняшний день в аварийном состоянии, равно как и уникальная башня Шухова, первая гиперболическая конструкция в мире. Не лучшие времена переживает и церковь Димитрия Солунского. Внесённые в список охраняемых объектов, они ревностно охраняются государством от реставрации, разрушаются от времени и халатного пренебрежения "не помнящих истории" потомков.

Алексей Рудевич

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий необходимо
Рекомендуемые статьи
Рекламные статьи