Сдача в плен на Великой Отечественной: главные ошибки «фрицев»
В первые годы Великой Отечественной войны плен для немецкого солдата часто означал смерть. Красноармейцы, видевшие зверства оккупантов, терявшие близких и товарищей, не всегда могли сдержать ненависть даже перед безоружным врагом. Однако к 1943 году ситуация изменилась: немцы массово сдавались, а советское командование было заинтересовано в получении «языков» и рабочей силы. Вопрос стоял так: как правильно сдаться, чтобы выжить?
Мемуары ветеранов, архивные документы и исследования историков позволяют реконструировать неписаный кодекс поведения для немецких военнослужащих, желавших сохранить жизнь в советском плену.
Приказ №55: теория и практика
23 февраля 1942 года И.В. Сталин подписал приказ №55, который был опубликован в газетах и зачитан в частях. Документ гласил: «Красная Армия берёт в плен немецких солдат и офицеров, если они сдаются в плен, и сохраняет им жизнь. Красная Армия уничтожает немецких солдат и офицеров, если они отказываются сложить оружие».
Ветеран Анатолий Премилов в мемуарах «Нас не брали в плен. Исповедь политрука» вспоминал, что приказ произвел впечатление на бойцов. Но одно дело — официальная директива, другое — фронтовая реальность. Ненависть к захватчикам была слишком сильна, чтобы её можно было отменить простым распоряжением.
Тот же Премилов описывает показательный случай. Вскоре после публикации приказа его сослуживцы взяли в плен немца, который, вылезая из окопа, демонстрировал газету со сталинским указом и повторял: «Бефель Сталин, нихт капут!» Однако при обыске у него нашли советские деньги и порнографические фотографии. Для красноармейцев это стало знаком мародера и насильника. Пленного расстреляли на месте.
Вывод для немецких солдат был очевиден: прежде чем сдаваться, нужно избавиться от любых компрометирующих предметов.
Это могли быть и ценности, украденные или отнятые у советских граждан, и презервативы, выдававшиеся военнослужащим вермахта на оккупированной территории, чтобы они не заразились от местных женщин.
Сдаваться лучше группами
Солдаты и офицеры регулярной армии, как правило, следуют особым воинским правилам. Например, окружив противника превосходящими силами, разумно предложить врагу сдаться, чтобы избежать лишних жертв, как среди чужих, так и среди своих.
В таких случаях «фрицы», как правило, выходили с поднятыми руками. Они понимали, что лучше всего сдаваться коллективно, целым подразделением, ясно обозначив свои намерения, тогда меньше внимания будет к каждому конкретному солдату. Да и за массовый расстрел военнопленных с красноармейцев могут строго спросить их офицеры.
А вот сдаваясь в самый разгар сражения, сложно рассчитывать, что противник сохранит жизнь. В горячке боя солдаты редко прислушиваются к просьбам не стрелять, исходящим от противника. Они могут принять попытку сдаться за обманный маневр.
Да, и после сражения «фрицам», намеревающимся попасть в плен, не стоило бежать вприпрыжку навстречу красноармейцам, держа в руках оружие, при этом громко кричать и размахивать руками.
Кто не брал пленных
Прежде всего, немцам было необходимо точно знать, кому они сдаются, ведь некоторые части и соединения пленных почти никогда не брали. За исключением случаев, когда им требовался «язык». Например, это были партизаны.
Ветеран Великой Отечественной войны А.И. Премилов вспоминал о своем походе по тылам гитлеровцев: «Немцы жили в деревнях, не выставляя охраны на ночь, и наши бойцы часто заставали немецких солдат врасплох, приводя их в ужас. Немцы принимали наших бойцов за партизан и не сдавались в плен, – тогда в коротких схватках их уничтожали».
Тот факт, что партизаны обычно просто убивали «фрицев», желающих сдаться в плен, подтверждают многие исследователи. Они объясняют это ненавистью к захватчикам, которые вешали и сжигали жителей мирных сел и деревень. К тому же, партизанам, скитавшимся по окрестным лесам, часто и самим нечего было есть, куда уж там кормить еще и пленных немцев. Участники народного сопротивления также опасались, что «фрицы» могут выдать место дислокации их частей, сбежать и привести к ним эсэсовских карателей.
По этой же причине пленных не брали бойцы диверсионных и разведывательных групп, отправлявшихся за линию фронта.
Кроме того, немцы знали, что нельзя сдаваться частям РККА, сформированным из жителей Тувы. Этих бойцов «фрицы» прозвали der Schwarze Tod («Черная смерть»), поскольку тувинцы не брали никого в плен, следуя собственным воинским традициям.
«Ева согрешила раньше, чем Адам»: кто на самом деле был его отцом Каина
Публицист Алексей Чичкин в своей книге «Неизвестные союзники Сталина. 1940-1945 гг.» (Москва, 2012 г.) отметил, что первые добровольцы из Тувинской народной республики попали на фронт в мае 1943 года, хотя в состав СССР данная территория вошла в октябре 1944-го. Всего около 8 тысяч представителей этого народа служили в частях Красной Армии в годы Великой Отечественной войны.
Суеверный ужас на немцев наводили кавалеристы-тувинцы на своих лохматых лошадях, вооруженные саблями. Они участвовали в освобождении Украины, Молдавии, Венгрии, Румынии и Чехословакии. Сдаваться им – было фатальной ошибкой для «фрицев».
Скрыть принадлежность к СС
Были в составе сил гитлеровской армии и такие части, представителей которых в плен обычно не брали. В первую очередь, речь идет об эсэсовцах, которые чаще всего совершали карательные операции на оккупированной территории СССР. Их красноармейцы ненавидели сильнее, чем военнослужащих вермахта, и сразу же расстреливали. Поэтому эсэсовцы перед сдачей плен избавлялись от любых документов, опознавательных знаков и формы, способной выдать их принадлежность к войскам СС.
А после того как 27 января 1942 года в газете «Правда» была опубликована статья корреспондента Петра Лидова, «Таня», посвященная подвигу Зои Космодемьянской, бойцы Красной Армии решили не брать в плен военнослужащих 332 пехотного полка 197-й Рейнско-Гессенской пехотной дивизии вермахта. Началась настоящая охота на всех, кто был хоть как-то причастен к издевательствам над девушкой.
Еще одной категорией лиц, которые не могли рассчитывать на снисхождение, были предатели. Автор книги «Славянские «полицаи»» (Москва, 2009 г.) Алексей Кузнецов написал, что после освобождения каждой деревни бойцы РККА выявляли тех местных жителей, которые служили оккупантам. Их тут же ставили к стенке. Беспощадно расправлялись с пособниками нацистов и партизаны.
А после того, как Красная Армия начала освобождать от нацизма другие страны Европы, к числу врагов, не заслуживающих пощады, прибавились военнослужащие Русской освободительной армии генерала А.А. Власова.
Известный венгерский историк Кристиан Унгвари, автор книги «Осада Будапешта. Сто дней Второй мировой войны», которая была опубликована у нас в 2013 году в переводе А.Л. Андреева, написал, что иногда красноармейцам под горячую руку попадали невинные люди.
«С советской стороны казни раненых военнопленных, в особенности эсэсовцев и солдат вспомогательных служб, которых ошибочно принимали за так называемых власовцев, были обычным делом», – утверждает Кристиан Унгвари.
Поэтому «фрицам» порой приходилось доказывать, что они – обычные немцы, а не предатели-власовцы или какие-нибудь эсэсовцы.
Не забыть листовку
Роль своеобразного «пропуска в плен» для военнослужащих вермахта исполняли листовки, которые печатались советской стороной на немецком языке и содержали призыв сдаваться. Об этом кандидат филологических наук, публицист Альбина Балабанова написала в статье «»Пропуск в плен» для гитлеровцев», опубликованной в историческом научно-популярном журнале «Родина» (№ 6 за 2016 г.).
Органы советской пропаганды печатали листовки, предназначенные для бойцов вермахта, с самого начала войны, но по-настоящему они «заработали» в 1943 году, после поражения гитлеровских войск под Сталинградом. Тогда многие нацисты стали понимать, что война будет проиграна, и предпочитали сдаваться, надеясь остаться в живых.
Например, 12 июля 1942 года, во время легендарного сражения под Прохоровкой, красноармейцам сдалось в плен все отделение унтер-офицера Хайнца Шарфа, которое занимало оборонительные позиции у деревни Большие Подъяруги в составе 6-го механизированного полка 7-й танковой дивизии вермахта. Немцы сдались в плен без ошибок, организованной группой, уже после сражения. К тому же, они захватили с собой советские листовки.
На допросе Хайнц Шарф и его подчиненные пояснили, что им надоело воевать, учитывая неизбежность поражения гитлеровских войск в будущем.
