Вскрытие могилы Павла I: что испугало советских учёных
Захватив власть осенью 1917 года, большевики не собирались ограничиваться полумерами. Декреты о земле, о мире, о национализации промышленности следовали один за другим с энергией, которой позавидовал бы сам Петр Великий. Старая Россия трещала по швам, уступая место молодому социалистическому государству.
Но некоторым партийным деятелям и этого казалось мало. Революция будет полной лишь тогда, когда произойдет окончательный разрыв с «проклятым прошлым». И эксгумация останков Романовых виделась им логичным и символичным шагом. Однако удалось ли им осуществить задуманное? Историки спорят об этом до сих пор.
Некрополь империи
До основания Санкт-Петербурга всех почивших членов царской династии — и Рюриковичей, и Романовых — хоронили в Архангельском соборе Московского Кремля. Здесь нашли вечный покой Иван Калита и Дмитрий Донской, Михаил Федорович и Иван Грозный, десятки великих князей и царевичей.
Когда столица империи переместилась на берега Невы, потребовалась новая усыпальница. Петропавловский собор, достроенный в 1733 году и несколько веков остававшийся самым высоким зданием Петербурга, стал главной императорской усыпальницей. Первой здесь погребли малолетнюю дочь Петра I Наталью. Начиная с самого основателя Петербурга, в соборе хоронили всех императоров и императриц, за исключением Петра II (умер и погребен в Москве) и Иоанна Антоновича (могила которого не найдена до сих пор).
Концентрация царских захоронений в одном месте оказалась слишком большим соблазном. Еще при Временном правительстве с надгробий сняли всё, что имело хоть какое-то отношение к драгоценным металлам: иконы, памятные медали, декоративные венки. Но разговоры о вскрытии самих гробниц начались только в 1920-х годах. Причин хватало: и научный интерес, и продолжение политики изъятия церковных ценностей (ведь царские захоронения, по слухам, хранили несметные сокровища), и банальное чувство мести за века крепостного гнета.
Голоса очевидцев
Слухи о том, что большевики все-таки вскрыли императорские могилы, ходили десятилетиями. И находились свидетели — пусть и не прямые, а «со слов» — готовые поделиться жуткими подробностями.
Нетленный Петр
Ленинградский профессор Красуский рассказывал со слов своей тетки, общавшейся с участником событий: тело Петра I оказалось практически нетронутым тлением. Усопший император выглядел точь-в-точь как на портретах — грозный царь-плотник. На груди покойного нашли большой золотой крест, который комиссия немедленно изъяла.
Пустая могила Александра
Харьковский профессор Ангелейко в личной переписке приводил рассказ своего товарища Шмита, чей отец участвовал в эксгумации. Шмит-старший подтверждал нетленность Петра, но главной сенсацией называл другое: могила Александра I оказалась пуста. Это объявлялось неоспоримым доказательством легенды о том, что сибирский старец Федор Кузьмич был не кем иным, как императором, инсценировавшим свою смерть.
Разбитый череп Павла
В 1933 году в Париже вышла сенсационная статья русского эмигранта Бориса Николаевского. Его источником стало письмо члена ГПУ, участвовавшего во вскрытии. По этим данным, комиссия одну за другой вскрывала гробницы трех последних императоров — Николая I и двух Александров, снимая с останков ордена и драгоценности. А затем настал черед Павла I.
Обстоятельства смерти императора-романтика хорошо известны: он был забит заговорщиками и задушен шарфом в собственной спальне Михайловского замка. Перед похоронами обезображенное лицо покрыли восковой маской, которая со временем расплавилась. И теперь комиссия увидела расколотый череп с застывшей на нем гримасой смертельного ужаса.
Главная загадка: где протоколы?
У всех этих свидетельств есть один существенный недостаток: информация получена из вторых, а то и из третьих рук. «Сын маминой подруги рассказывал» — даже для бульварной прессы сомнительный источник. Ни одна из историй не была рассказана прямым участником событий.
Но если вскрытие действительно имело место, советская власть, скрупулезно документировавшая свои действия, не могла оставить такое событие без протокола. Ведь отношение к Романовым среди большей части населения страны в начале XX века было далеко не теплым. Публичная эксгумация имела бы огромное идеологическое значение.
Советский историк Н. Эйдельман много лет безуспешно искал эти документы в архивах. Итог его поисков был неутешительным: никаких протоколов вскрытия царских гробниц не существовало.
Приговор экспертизы: 2015 год
Окончательную точку в этом вопросе поставили российские ученые и криминалисты в 2015 году. В рамках расследования о подлинности останков Николая II потребовалось взять образцы ДНК его отца — императора Александра III. Гробницу вскрыли.
Что же обнаружили исследователи? Крышка надгробия оказалась повреждена — следы указывали на то, что ее пытались сдвинуть. Однако внутренний кирпичный свод остался нетронутым. Медный ковчег с останками императора по-прежнему был заперт.
Иными словами: даже если попытки вскрытия и предпринимались (вероятно, в первые послереволюционные годы, когда доступ в собор еще не был строго ограничен), до самих захоронений вандалы не добрались.
Слухи о массовом надругательстве большевиков над императорскими могилами, подкрепленные яркими, но непроверенными свидетельствами, десятилетиями кочевали из книги в книгу. Однако ни архивных протоколов, ни материальных доказательств этому нет. Петропавловский собор хранил своих царей до тех пор, пока вопросом об их останках не занялась наука. А то, что не удалось политическим авантюристам, спустя столетие сделали криминалисты — с единственной целью: установить истину.
