Какие ароматы источали русские дамы
В сознании многих настоящая парфюмерия — это обязательно Франция, Грас, Париж. Но в середине XIX века в Российской империи сложилась своя школа, которая ни в чём не уступала европейской. Её создавали выходцы из аптекарских семей, талантливые химики и купцы-новаторы. Они придумали духи для меха, выпускали мыло с русским алфавитом и создали аромат, который позже станет символом целой эпохи. Рассказываем, как русская парфюмерия обрела собственное лицо.
Аптекари у истоков: почему русская парфюмерия «лекарственная»
Главная особенность отечественной парфюмерной школы — её тесная связь с врачебным делом. На Руси косметика и благовония издавна соседствовали с лекарствами и травами. Румяна, белила, сурьму и душистые воды продавали там же, где и снадобья от хворей. Неудивительно, что большинство первых русских парфюмеров вышли из среды фармацевтов и аптекарей.
Долгое время российская парфюмерия оставалась «органической» — в самом прямом смысле. Духи называли просто: «Васильки», «Сирень», «Дивный ландыш», «Нильская лилия». И это не отсутствие фантазии, а данность: ароматы создавали исключительно из натуральных компонентов, преимущественно цветов. Первое синтетическое сырьё появилось в России только в 1920-х.
Альфонс Ралле: француз, который полюбил Москву
В 1843 году в Москве французский предприниматель Альфонс Ралле основал фабрику «А. Ралле и Ко». Производство быстро набрало обороты: 160 наименований продукции, 60 высших наград на международных выставках — такой портфель успеха позавидовали бы многие современные парфюмерные гиганты.
Ралле сумел очаровать высочайших особ. Его продукция получила право маркироваться четырьмя гербами Российской империи — знаком высочайшего качества.
Именно Ралле придумал «зимние духи» — ароматы, которые на московском морозе раскрывались особой, хрустальной нотой. В свете их называли «Парфюм де фурор» («Духи для меха»): ими душили муфты, шляпки, перчатки — и это было верхом элегантности.
Генрих Брокар: от мыла с алфавитом до поставщика великой княгини
Генрих Брокар начал свою карьеру в 1861 году на одном из московских парфюмерных заводов. Первым его успехом стало… мыло. «Детское» — с выдавленным русским алфавитом, чтобы дети учили буквы во время умывания. «Янтарное», «Медовое» — простые, но такие душевные.
Уже через три года Брокар основал собственную фирму «Брокар и Ко». А ещё через десятилетие стал официальным поставщиком великой княгини Марии Александровны. Его дело превратилось в настоящую империю, которая пережила революцию и позже стала фабрикой «Новая Заря».
Петербург: лаборатории и «носы»
В Северной столице тон задавали два крупных предприятия. Первое — «Петербургская химическая лаборатория» провизора Фёдора Ивановича Каль. Основанная в 1860 году, к 1890-м она превратилась в Акционерное общество. Любопытная деталь: отдел продаж там возглавлял… отец поэта Саши Чёрного.
Второй гигант — Товарищество «Санкт-Петербургская техно-химическая лаборатория». В его составе работало подразделение «Василий Аурих», названное по имени главного лаборанта, которого в те времена называли «носом» фабрики. Именно Аурих отвечал за качество ароматов — фигура в парфюмерном деле сакральная и незаменимая.
Александр Остроумов: косметолог, который покорил высший свет
Александр Остроумов вошёл в историю как первый русский парфюмер-косметолог. Начал он со средств от перхоти — и так успешно, что всю выручку вложил в производство духов. И не прогадал.
Ароматы Остроумова стали must-have для российской элиты. В числе его поклонниц — балерина Тамара Карсавина, певица Надежда Плевицкая, балерина Мария Петипа, актриса Малого театра Вера Пашенная, примы Большого театра Антонина Нежданова и Елена Степанова. Этот список звучит как «кто есть кто» в русском искусстве начала XX века.
Август Мишель и аромат, переживший империю
Одна из самых загадочных фигур в истории русской парфюмерии — Август Мишель. Работник фабрики Брокара, он стал главным парфюмером сначала у Брокара, а затем — на «Новой Заре». Его главное творение — духи «Любимый букет императрицы», созданные к 300-летию Дома Романовых.
Судьба этого аромата удивительна. После революции он не исчез, а обрёл новое имя — «Красная Москва». Под этим названием его знали и любили уже поколения советских женщин. Так дореволюционный шедевр прожил вторую жизнь, став символом уже совсем другой эпохи
К концу XIX века русская парфюмерия перестала быть «подражательной». Она обрела собственный стиль, собственную школу, собственных героев. У неё были «носы» уровня лучших французских парфюмеров, у неё были императорские гербы на этикетках и очереди из первых красавиц за новинками. И главное — у неё был свой секрет: умение соединять аптекарскую точность с поэзией аромата.
Когда сегодня мы произносим «Красная Москва» или вспоминаем «Духи для меха», мы говорим об этом золотом веке. О времени, когда парфюмерия в России была не хуже французской. А иногда — и лучше.
