Царь-плотник, зубной врач и враг лени: как Пётр I умещал целую жизнь в один день
Мы привыкли думать, что коронованные особы купаются в роскоши, не зная ни забот, ни хлопот. Биография Петра Великого этот миф разбивает вдребезги. Император, освоивший 14 ремёсел, просыпавшийся затемно и предпочитавший мозолистые руки бархатным перчаткам, жил по расписанию, которое выдержал бы далеко не каждый современный трудоголик. Час за часом — о том, как был устроен день самого энергичного правителя России.
Делу время: 14 ремёсел и никакой лени
Пётр I личным примером показывал: успеха не добиться без полной отдачи. Он не стеснялся мозолей и считал, что государь должен разбираться во всём, чем живёт страна. Кораблестроение, навигация, военное дело, история, география, математика — это лишь малая часть его «университетов». Он свободно говорил на голландском, немецком и польском. И даже гордился званием «царя-плотника».
Но, пожалуй, самый неожиданный его навык — стоматология. Пётр научился удалять зубы и настолько полюбил это занятие, что всегда носил с собой серебряный короб с инструментами. В Кунсткамере до сих пор хранится мешочек с зубами, вырванными лично императором. Желающих «полечиться» к государю, как ни странно, хватало.
4 утра: подъём раньше птиц
День Петра начинался в 4 часа утра. К пяти он уже принимал с докладом своего кабинет-секретаря Макарова. Если вести были спокойными, император отправлялся завтракать.
В 6 утра он уже был в Сенате. Но прежде — обязательный крюк: верфи Адмиралтейства, строящиеся объекты, корабельные стапели. Всё держал под личным контролем. Передвигался по городу обычно на двуколке, но летом часто ходил пешком — от одной стройки к другой.
Сенат занимал время до 11 часов. Здесь Петр встречался с иностранными послами, военачальниками, учёными, купцами, разбирал государственные дела. После — рюмка водки, крендель — и домой.
Час до обеда: токарный станок и слоновая кость
Перед обедом император неизменно заглядывал в свою токарную мастерскую. У него было 50 станков, и за ними он оттачивал любимое мастерство: вытачивал сложные детали из дерева и слоновой кости.
Это было не просто хобби, а часть его философии: любое ремесло нужно знать изнутри.
Полдень: студень, солонина и никакой рыбы
Обедал Пётр ровно в полдень — в кругу семьи или с гостями. Начинал с рюмки анисовой водки. Меню было на удивление простым: студень, щи, каши, холодный поросёнок в сметане, солёные огурцы, ветчина, солонина, лимбургский сыр. Из напитков — квас, пиво, красное вино. Сладости не жаловал, а рыбу совсем не ел — плохо сказывалось на желудке.
Из-за этой болезни Пётр не соблюдал постов (кроме Страстной недели), на что получил личное благословение константинопольского патриарха.
После обеда: русская сиеста и снова за работу
После обеда — два часа сна. И не только у императора: по всей стране на это время закрывались лавки, работа замирала, люди отдыхали. Своеобразная русская сиеста была узаконена.
К трём часам дня Пётр возвращался к делам. В кабинете — донесения чиновников, составление указов, инструкции, работа над регламентом Адмиралтейства и «Историей Северной войны» — летописью его собственного правления.
В 16:00 ему подавали документы на следующий день. Он составлял план первоочередных задач. Если оставалось время — снова на стройки, и не только посмотреть, но и поработать руками.
Вечер: лёгкий ужин и книги
Если не было знаменитых петровских ассамблей (которые могли длиться сутками), вечер проходил скромно. В 19:00 — лёгкий ужин. До отхода ко сну в 22:00 — чтение книг, газет или токарные работы.
Но даже этот размеренный ритм Пётр выдерживал неукоснительно. Пунктуальность для него была законом. И тем, кто не успевал к назначенному часу, приходилось несладко.
Аудиенция на мачте: урок пунктуальности
История сохранила красноречивый эпизод. Бранденбургский посол фон Принц прибыл в Петербург и получил аудиенцию у императора… в 4 часа утра. Решив, что в такую рань государь наверняка почивает, посланник явился во дворец только к пяти. Но Петра там не застал — он уже был на верфи.
Фон Принц отправился следом. И нашёл императора на грот-мачте военного корабля. Доложили. Ответ был кратким: аудиенция состоится там же. Обескураженному дипломату ничего не оставалось, как карабкаться наверх по верёвочной лестнице и вручать верительную грамоту, стоя на мачте.
Пунктуальность Пётр прививал жёстко — даже иностранным послам.
Что в сухом остатке?
Пётр Великий не был государем, который правил из кабинета. Он был человеком, который сам строил, учился, работал и требовал того же от других. Его день — это не расписание аристократа, а график мастера, инженера, военачальника и администратора в одном лице.
Спать по 6 часов, осваивать новое ремесло, лично проверять стройки и при этом управлять огромной империей — такой режим выдержал бы не каждый. Но Пётр выдерживал. И, возможно, именно в этом распорядке — одна из главных причин того, почему Россия при нём стала империей.
