Почему Ломоносов считал, что русские являются потомками сарматов
С именем Михайлы Ломоносова мы привыкли связывать что угодно — химию, физику, астрономию, мозаичное искусство. Но современники знали его еще и как жесткого исторического полемиста, который за словом в карман не лез. И главным его врагом в исторической науке стала теория немецких академиков о том, что русскую государственность принесли из-за моря скандинавские варяги.
Ломоносов не просто спорил с этим тезисом — он пошел дальше. Ученый провел собственное расследование и выдал сенсационный результат. По его версии, русские — это на самом деле потомки древних сарматов. Давайте разбираться, откуда взялась такая смелая идея.
Немцы и летописи
Чтобы понять истоки ломоносовской сарматомании, надо переместиться в суровую академическую атмосферу 1740-х годов. В Российской Академии наук тогда заправляли немцы. Историк Готлиб Зигфрид Байер, плохо знавший русский язык и не знакомый с источниками, на основе западных хроник пришел к выводу: варяги-русь — это скандинавы. Его коллега Герхард Миллер подхватил и развил эту мысль, и в 1749 году на торжественном заседании Академии огласил доклад «О происхождении народа и имени российского», где живописал отсталость славян до прихода норманнов.
Ломоносов — натура страстная, с завышенным чувством патриотизма — пришел в ярость. Ученый устроил скандал, доклад Миллера запретили к печати, а самого академика разжаловали из профессоров в адъюнкты. Но это была лишь прелюдия. Полемика с норманистами стала делом чести для Ломоносова.
В поисках Роксолании
Теорию Ломоносова историки назвали «сарматской». Ломоносов утверждал: славяне, русы, роксоланы — это всё названия одного народа. А варяги — вовсе не скандинавы. Словом «варяги» в древности называли многие народы на побережье Балтики. Откуда у него такая уверенность?
Во‑первых, он лингвист. Если бы новгородцы пообщались со скандинавами, в русском языке осталась бы куча следов. Но их нет. Во‑вторых, он нашел прямую этимологию. Взгляните на древнее племя роксолан, которое упоминает Страбон. Звучит, не правда ли? «Роксолане», «Россане» — уже слышите мелодию?
Ломоносов развил эту идею: аланы и роксолане — это не просто ираноязычные кочевники, населявшие степи от Дуная до Урала. Это «славенского поколения» народ, у которого с русскими один язык и общий корень. И вообще, скифы и сарматы — это тоже наши предки. Но! Ученый предупреждал: не надо искать славян среди тех же скифов. Они — другие. А вот сарматы — да.
Что не так с сарматами
Энтузиазм Ломоносова, увы, опережал научные методы его времени. Сегодня историки и генетики в один голос заявляют: сарматы — это иранская языковая группа. Среди их потомков можно найти осетин, но точно не славян. Сам Ломоносов искренне верил: сарматы и славяне — два названия одного народа. Современная наука этот тезис решительно отвергает. Славяне — это самостоятельная группа.
Но есть в его идеях доля истины: он был убежден, что славяне — древний автохтонный народ, который жил в Европе с незапамятных времен. И он оказался прав. Археологические раскопки XX века подтвердили: славяне обитают в Восточной Европе минимум с V–VI веков.
Наследие одного спора
Забавно, что сама полемика с норманистами приобрела оттенок личной мести. Но Ломоносов, как вождь антинорманистов, сумел главное: заставить ученый мир серьезно отнестись к древности и самостоятельности славянства.
В массовой культуре сарматская теория продержалась недолго. Однако недавно она вернулась… в моду! Поляки в XVII веке считали себя прямыми потомками сарматов и разработали даже моду на «сарматизм». В 2020-е годы популярность этой «ветки» опять пошла вверх.
Вердикт? Ломоносов ошибался в этнической классификации. Но в главном он был прав: история русского народа не начинается с приглашения скандинавских князей. Это история гораздо более глубокая, древняя и достойная изучения. А неослабевающий интерес к сарматам напоминает: Ломоносов интуитивно ударил в точку.
