Урановые рудники: главные мифы о самой «адской» работе в СССР
Тема кроваво-жуткого мифа, висящего над советской ядерной программой, уходит корнями в туман секретности. Стоило кому-то вспомнить имя Лаврентия Берии, как в сознании народа родилась страшилка: мол, стратегический уран для бомбы добывали смертники-зэки, которым всё равно не жить.
Первый уран: гонка на выживание
Когда гитлеровские войска стояли под Москвой, советские геологи получили негласный приказ: найти и любой ценой добыть загадочный металл, о котором на Западе ходили тревожные слухи. В 1943 году к комитету геологии срочно «пристегнули» отдел радиоактивных элементов, добавив куратора в лице самого Лаврентия Берии.
Война ушла на запад, и страна лихорадочно навёрстывала упущенное. Первые месторождения отыскали в Ферганской долине, затем в Казахстане, Таджикистане. Однако главные запасы «желтого камня» ждали геологов на Украине, в Желтореченском и Первомайском месторождениях. Всё, что касалось этой руды, засекретили до зубов. Само слово «уран» исчезло из лексикона, превратившись в безликое «первый».
«Адский» миф: при чём тут смертники?
Чем выше секретность, тем гуще слухи. Тень Берии, лично курировавшего атомный проект, породила мрачную легенду: мол, советский уран добывали исключительно заключённые-смертники, обречённые на верную гибель. В народе даже сложилась легенда, что убийц и предателей не расстреливали, а «отправляли на урановые рудники».
Кое-какую подпитку эта легенда получила и от реалий того времени. В конце 1940-х годов на некоторых урановых рудниках действительно использовали труд зэков. Например, в конце 1940-х годов десятую часть заключённых Индигирлага перевели на урановый рудник. Однако, вопреки мифу, «тёмную» использовали там, где мог справиться любой неквалифицированный работник: На поверхности для них строили бараки, собирали инфраструктуру для перерабатывающих комбинатов и прокладывали дороги.
В забои же спускались не уголовники и уж тем более не «смертники». Работа под землёй требовала шахтёрской квалификации, а где взять квалифицированные кадры в разрушенной войной стране? Непосредственно добычей руды занимались вольные шахтёры и геологи со всей страны. Иногда — инженеры из числа военнопленных немцев, но и они были специалистами, а не рабами. А для того, чтобы хоть как-то заманить людей на смертельно опасное производство, платили им на 20% больше, чем обычным шахтёрам.
Опасная рутина: синий свет вместо взрыва
Да, работу на урановых рудниках трудно назвать курортом. Первые годы уран добывали практически кустарным способом: по горным тропам Памира руду перевозили на ишаках и верблюдах, бурили обычными перфораторами без всяких средств защиты. В шахтах зачастую отсутствовала нормальная вентиляция. Постоянная угроза обвалов, подтоплений — кошмар любого горняка — здесь дополнялась невидимым, но неумолимым радиационным излучением.
Но, как ни странно, уровень смертности от радиации не был первостепенной проблемой. Несмотря на вопиющие условия труда, угроза обвалов и пожаров была страшнее фантомной «лучевой болезни». Урановая пыль, копившаяся в лёгких десятилетиями, превращала жизнь шахтера в рулетку с отсроченным финалом.
Впрочем, были и те, кто шёл в забой добровольно. Энтузиастов хватало: шахтёры стремились выполнять по две и более нормы за смену, зарабатывая не только деньги, но и ордена. Правда, в наградных листах героически замалчивалось, за какие именно заслуги получена награда. Далеко не все оставались калеками — некоторые счастливчики трудились десятилетиями, но каждый спуск под землю был ставкой в опасной лотерее.
Эпилог: свет, который стоил здоровья
И всё же атомный щит Советского Союза стоил многих тысяч жизней. По приблизительным оценкам, в первые послевоенные годы около 15 000 человек (включая вольнонаёмных, заключённых и спецпоселенцев) ежедневно рисковали здоровьем на урановых рудниках. Важно другое: в 70-х годах века СССР ежегодно добывалось почти 18 тысяч тонн урана — больше, чем во всех остальных странах мира вместе взятых.
Да, легенда о «смертниках в забоях» оказалась мифом, но даже после её опровержения, память о подвиге простых шахтёров и геологов остаётся тяжёлым, радиоактивным грузом в нашей истории. Многие из них дожили до старости — но какой ценой?
