Почему на общих кладбищах запрещено было хоронить актёров
Эта история обросла слухами и домыслами сильнее любой сценической драмы. Среди театралов и сейчас бродит байка: до самой революции актерская профессия была настолько презренной, что лицедеев после смерти не пускали на освященную землю, хороня где-то на отшибе, рядом с самоубийцами. Красивая, жутковатая легенда. Только вот многие историки сегодня пожимают плечами: не все тут так однозначно. А некоторые и вовсе считают это полуправдой. Давайте разберемся, где здесь вымысел, а где — суровая реальность церковных правил.
Скоморошья тень
Правда в том, что православные каноны действительно делали исключение для «позорищных» ремесел. Считалось, что актер — «лицедей», который прилюдно живет чужой жизнью, принимая на себя не только чужую судьбу, но и грехи. Церковь видела в этом не просто актерскую игру, а прямое соучастие в грехе. Сама профессия приравнивалась к богоотступничеству, а театр — к древним языческим мистериям, где процветал телесный и духовный блуд.
Однако проблема в том, что документы, которые сегодня приводят в пример, появились задолго до того, как на Руси сложился профессиональный театр. Строгие правила церкви были адресованы в первую очередь скоморохам и шутам — носителям откровенно языческой обрядности. Выступления этих бродячих артистов, помимо плясок и глумлений, часто включали в себя элементы, которые святые отцы вряд ли могли одобрить. Поэтому запрет касался вовсе не всех служителей Мельпомены.
«Позорное звание» и черная кость
Не стоит забывать и о социальном статусе. Актёрское ремесло и в имперской России было уделом людей низшего сословия. Крепостные театры процветали, а их актеры были дорогим, но товаром, которого продавали и покупали как скот. Даже если актер добивался успеха и получал овации, в приличном обществе к нему относились свысока. А женитьба на «актерке» для дворянина была позором, который мог разрушить карьеру и проклясть весь род. Так что запрет на погребение, возможно, был не столько догмой, сколько отражением общественного презрения.
Парадоксы церковной ограды
Тем не менее, история сохранила немало примеров, которые полностью разрушают этот миф. В 1928 году в переполненной московской церкви Вознесения у Никитских ворот служили панихиду. Местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий (Страгородский) вместе с 14 священниками отпевали великую русскую актрису Марию Ермолову. Толпы народа шли за ее гробом. Как видите, даже в советское время, когда церковь была под гнетом, для лицедейки сделали исключение.
Имена многих выдающихся актеров XIX века навсегда вписаны в некрополи Александро-Невской лавры. На Тихвинском кладбище (Некрополе мастеров искусств) нашли последний приют величайшие деятели русской сцены. Их могилы стали памятниками, а сам некрополь — местом паломничества поклонников. И это не какое-то захолустье за забором. Это элитное петербургское кладбище, куда без креста никого не пускают.
Так что же получается — легенда не имеет под собой оснований? Отнюдь. Церковь была и остается консервативной силой. Ее отношение к театру оставалось напряженным вплоть до начала XX века. Проблема в том, что на практике церковные каноны соблюдались очень выборочно. Для какого-нибудь захудалого бродячего артиста вполне могли найти место на пустыре. Но талантливая и знаменитая актриса, да еще и получившая расположение императорской фамилии, всегда могла рассчитывать на роскошные похороны. Здесь, как и при жизни, всё решали деньги, связи и слава.
