Штыковой бой: почему все боялись русских
«Пуля — дура, штык — молодец». Эту суворовскую формулу знает, кажется, каждый. Она давно перешла из военного наставления в разряд народных поговорок и стала чем-то вроде символа русского боевого духа. За ней встаёт устойчивый образ: русский солдат, который идёт в рукопашную там, где другие отступают, и которого враг боится именно в ближнем бою, лицом к лицу, со штыком наперевес.
Но насколько этот образ соответствует действительности? Правда ли, что в штыковом бою русские были особенно страшны для противника, или перед нами очередная красивая легенда? Попробуем разобраться спокойно и по существу, опираясь на военную историю.
Что такое штыковой бой и зачем он был нужен
Сначала о сути дела. Штык появился как ответ на главную проблему ружейной эпохи. Гладкоствольное ружьё заряжалось медленно, стреляло неточно и на коротких дистанциях не давало пехоте надёжной защиты — особенно от кавалерии. Раньше эту брешь закрывали пикинёры, отдельные воины с длинными пиками. Штык позволил объединить две функции в одной: солдат стал одновременно и стрелком, и копейщиком. Ружьё со штыком превращалось в подобие короткого копья.
В эпоху, когда залп давали редко, а скорострельность была низкой, исход боя нередко решало именно сближение. После одного-двух залпов пехота шла в штыки, и здесь всё зависело уже не от меткости, а от стойкости, выучки и готовности идти на врага вплотную. Штыковой удар был не пережитком, а нормальным, важнейшим элементом тогдашней тактики.
Суворовская школа
Имя, без которого разговор о русском штыковом бое невозможен, — Александр Васильевич Суворов. Именно с ним прочнее всего связано представление об особой роли штыка в русской армии.
Суворов придавал ближнему бою огромное значение и воспитывал войска в духе решительного наступления. Его знаменитая «Наука побеждать» — это концентрированное выражение целой философии: быстрота, натиск, удар. Знаменитое противопоставление пули и штыка отражало вполне практичную мысль. В условиях, когда ружейный огонь был малоэффективен, Суворов делал ставку на стремительное сближение и сокрушительный штыковой удар, который ломал противника морально и физически.
Важно понимать: дело было не в презрении к огню как таковому, а в трезвом расчёте. Суворов учил беречь патроны и стрелять прицельно, а не палить впустую, и одновременно готовил солдат к решающему рукопашному столкновению. Его методика давала результат — суворовские войска отличались редкой стойкостью и наступательным порывом, и это признавали противники.
Почему штык стал «русским» оружием
Здесь возникает закономерный вопрос: штык применяли все европейские армии, так почему именно за русскими закрепилась слава мастеров штыкового боя?
Объяснений несколько, и они взаимосвязаны.
Во-первых, особенности комплектования и подготовки русской армии. Солдат служил очень долго, армия была профессиональной в том смысле, что человек проводил в строю значительную часть жизни. Это вырабатывало особую сплочённость, привычку к дисциплине и стойкости в строю — качества, критически важные именно в рукопашной схватке, где многое решает способность не дрогнуть.
Во-вторых, традиция, заложенная полководцами вроде Суворова и продолженная их преемниками. Ставка на наступательный дух, на ближний бой стала частью военной культуры, передавалась из поколения в поколение.
В-третьих, и это очень важно, — психологический фактор. Штыковая атака страшна не столько физически, сколько морально. Войско, которое неотвратимо движется на тебя, не останавливаясь под огнём и явно намереваясь схватиться врукопашную, ломает волю обороняющегося ещё до собственно столкновения. Очень часто до самой рукопашной дело и не доходило: одна из сторон не выдерживала и отступала. Репутация русских как солдат, готовых идти в штыки до конца, работала на них сама по себе.
Свидетельства противников
Слава русского штыка — не только продукт отечественной историографии. О стойкости русской пехоты в ближнем бою писали и иностранные военные.
Особенно ярко это проявилось в эпоху наполеоновских войн. Сражения этого периода не раз показывали, что русская пехота способна выдерживать колоссальное давление и переходить в контратаку. Упорство русских войск, их готовность стоять насмерть и идти в штыки производили сильное впечатление на противника. Образ русского солдата, которого трудно сдвинуть с позиции и страшно встретить в рукопашной, формировался в том числе в глазах тех, кто воевал против него.
Здесь, правда, нужна та же осторожность, что и с любыми свидетельствами современников. Восприятие чужой армии всегда несёт отпечаток эмоций, обстоятельств, иногда и пропаганды. Но когда речь идёт о повторяющихся, согласующихся между собой наблюдениях разных людей в разных кампаниях, к ним стоит прислушаться. А упорство русской пехоты в ближнем бою отмечалось многократно.
Не только дух, но и расчёт
Было бы упрощением сводить всё к одному лишь боевому духу и героизму. За репутацией русского штыка стояли и вполне рациональные основания.
Долгое время техническое состояние стрелкового оружия объективно повышало роль рукопашной. Пока на вооружении оставались гладкоствольные ружья с низкой скорострельностью и точностью, штыковой удар сохранял своё значение как способ быстро решить исход боя. Армия, делавшая ставку на сближение и натиск, в этих условиях получала реальное преимущество.
Сыграла роль и общая тактическая культура — умение водить войска в наступление сомкнутым строем, поддерживать порядок под огнём, доводить атаку до конца. Это не врождённое качество, а результат выучки и продуманной системы подготовки.
Закат эпохи штыка
Со временем картина начала меняться, и это нужно честно признать. Развитие огнестрельного оружия постепенно подтачивало значение штыковой атаки.
Появление нарезного оружия, рост дальности, точности и скорострельности стрельбы радикально изменили поле боя. Чем дальше и точнее стреляла пехота, тем труднее становилось преодолеть простреливаемое пространство и дойти до врага вплотную. Плотный огонь всё чаще останавливал атакующих ещё на подступах. Роль штыка как решающего средства боя стала снижаться.
Это общеевропейский процесс, и он коснулся всех армий, не только русской. Эпоха, в которую штыковой удар был царём ближнего боя, уходила в прошлое вместе с гладкоствольными ружьями и сомкнутыми колоннами.
Тем не менее штык не исчез. Он сохранялся как оружие последнего рубежа, как средство ближнего боя в особых условиях. А память о русском штыковом бое, о его силе и грозной репутации осталась в военной традиции и культуре.
Где правда, а где легенда
Подведём итоги и попробуем отделить факты от мифологии.
Правда в том, что русская армия действительно высоко ценила штыковой бой и достигла в нём большого мастерства. Это связано и с полководческой традицией, прежде всего суворовской, и с особенностями комплектования и выучки войск, и с реальными боевыми качествами русской пехоты — её стойкостью и наступательным духом. Слава русского штыка подтверждается в том числе наблюдениями противников.
Правда и то, что значение штыкового боя в ту эпоху было объективно велико: техническое состояние оружия делало рукопашную важнейшим элементом тактики во всех армиях, а русская армия умела использовать это особенно эффективно.
Но есть и преувеличения, от которых стоит уберечься. Штык не был исключительно русским оружием — им владели все. Дело не в каком-то мистическом превосходстве, а в сочетании выучки, традиции, дисциплины и боевого духа. И, наконец, эпоха безраздельного господства штыка завершилась с развитием огнестрельного оружия — это не повод для печали, а естественный ход военной истории.
