Збручский идол: чем славянский «тотем» шокировал ученых
Лето 1848 года выдалось на западе Украины жарким и засушливым. Река Збруч, что течёт по границе между Австрией и Россией, обмелела настолько, что обнажила то, что десятилетиями скрывала вода. Местные пограничники заметили в русле странный каменный столб. Его извлекли, и никто тогда не мог предположить, что эта находка станет одной из самых громких и спорных в истории славянской археологии. Четырёхгранный истукан из серого известняка высотой 2,67 метра — сегодня его знают как Збручский идол — вот уже почти 180 лет не даёт покоя исследователям. И дело не только в его древности. Дело в том, что он поставил перед наукой вопросы, на которые до сих пор нет однозначных ответов.
Находка без контекста
Главная беда Збручского идола — он был найден случайно, вне археологического раскопа. Реку пересохло, идол оказался на виду. Его подняли, увезли, а где он стоял, как был установлен и что его окружало — осталось загадкой. Местный любитель древностей граф Мечислав Потоцкий и член Краковского общества науки Ф. Жебравский, осмотрев окрестности, предположили: идол мог стоять на горе Богит, где сохранились каменные валы и «квадратный каменный фундамент». Но это была лишь догадка. Более ста лет после находки сколько-нибудь серьёзных археологических работ в этих местах не проводилось. Лишь в 1984 году Прикарпатская экспедиция Института археологии РАН начала целенаправленные исследования. К тому моменту идол уже давно жил своей собственной жизнью — в музейных витринах, научных статьях и головах исследователей.
Случайная находка в реке лишила артефакт естественного археологического контекста. А это — приговор для любой серьёзной науки. Без контекста остаётся только гадать: датировка, культурная принадлежность, назначение — всё это превращается в поле для гипотез, а не для фактов.
Три яруса вселенной
Идол представляет собой четырёхгранный столб, увенчанный шапкой, напоминающей древнерусскую княжескую шапку. На каждой из четырёх граней — рельефные изображения, разделённые на три яруса. Верхний ярус — божественный, здесь четыре лика, глядящие на четыре стороны света. У них разные атрибуты: рог для питья, кольцо, сабля. Средний ярус — мир людей: фигуры, которые держат друг друга за руки, словно в хороводе. Нижний ярус — подземный мир, царство мёртвых или злых сил. Три уровня — небо, земля и преисподняя. Простая и гениальная космогоническая схема, уместившаяся на каменном столбе.
Но именно эта стройность и породила главные сомнения.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой
Идол слишком совершенен. Слишком логичен. Слишком точно соответствует тому, что учёные XIX века — и особенно XX века, во времена Бориса Рыбакова, — хотели бы видеть в славянском язычестве. Уровень технологической и композиционной сложности исполнения обелиска сильно выше того, что можно наблюдать среди каменной скульптуры I тысячелетия. И он не имеет точных и надёжно датируемых отдалённых деревянных и каменных аналогий.
Иными словами, Збручский идол — уникален. А в археологии уникальность часто означает одно из двух: либо перед нами величайшая находка, либо — искусная подделка.
Рыбаков и его космогония
Главным интерпретатором идола в советской науке стал Борис Александрович Рыбаков, «главный археолог» эпохи. Он увидел в столпе изображение всего славянского пантеона: единого бога Рода в четырёх лицах. На верхнем ярусе он опознал Макошь, Ладу, Перуна и Даждьбога. Средний ярус он трактовал как хоровод людей, нижний — как атлантов, удерживающих всё мироздание.
Для Рыбакова Збручский идол стал доказательством сложной космогонической системы древних русов, сложившейся уже к IX веку. Это была стройная, красивая теория. Она идеально ложилась в концепцию великой и самобытной славянской культуры. И потому её приняли с восторгом.
Но, как это часто бывает с красивыми теориями, реальность оказалась сложнее.
Клейн и «сабля Карла Великого»
Лев Самуилович Клейн, один из главных критиков Рыбакова, указал на деталь, которая всё рушила. На поясе одной из фигур верхнего яруса изображена сабля. Не меч, не кинжал — сабля. И не просто сабля, а сабля с характерным коленчатым загибом рукояти, появляющимся у венгерских сабель не ранее X века. По форме ножен она соответствует образцам X — первой половины XI века.
«Славянский бог» с кочевнической саблей на поясе — это уже странно. Славяне X века, как известно, предпочитали прямые мечи. Сабля — оружие степняков: венгров, аваров, печенегов, половцев. Отсюда родилась версия, что идол вообще не славянский, а принадлежит кочевникам. Клейн проводил связь изображений идола со смешанной культурой племён, имеющих западнославянские корни.
Но и это не всё. Если принять датировку X веком, то сабля перестаёт быть анахронизмом. Но тогда возникает другой вопрос: почему славянский бог вооружён типичным оружием кочевников? Вариантов несколько: либо перед нами синкретизм, смешение культур, либо — и это самое неприятное для апологетов «чистого славянства» — идол изображает вовсе не славянского бога.
Тюркский след
В последние годы всё громче звучит версия, что Збручский идол — тюркский. Согласно одной из гипотез, он принадлежит роду дулат (дуло), оставившему след в истории Великой Болгарии. Сторонники этой версии указывают на книгу средневекового историка Гази-Бараджа «Барадж тарихы», где рассказывается о походах тюркских племён в Восточную Европу.
У этой теории есть свои слабые места. Лица на идоле не имеют ярко выраженных монголоидных черт, свойственных тюркским каменным бабам. Но и полностью отметать её нельзя. Слишком уж много в идоле «не славянского»: сабля, отсутствие прямых аналогий, странная шапка, накрывающая все четыре головы сразу.
Эпоха романтизма и поэт-мистификатор
Есть и третья версия, самая циничная: идол — подделка XIX века. И главный подозреваемый — польский поэт Тымон Заборовский. Якобы он, вдохновлённый романтическим интересом к славянской старине, мог заказать или даже сам создать этот монолит. Своей архаичностью и простотой Збручский идол полностью выбивается из ряда известных подделок того времени, но и это не снимает подозрений.
Аргумент «за» подделку: слишком уж идол соответствует представлениям романтиков о языческой древности. Слишком хорошо вписывается в их космогонические схемы. Аргумент «против»: если бы Заборовский действительно создал эту статую, он бы непременно описал её в своих стихах. Он этого не сделал.
Что мы знаем наверняка
Збручский идол хранится в Археологическом музее Кракова. Он сделан из серого известняка, залежи которого есть в Медоборах. Он датируется предположительно X–XIII веками. На нём изображены три яруса: божественный, человеческий и подземный. У него четыре лика, обращённые к четырём сторонам света. И всё.
Всё остальное — интерпретации. И каждая из них имеет право на существование. Рыбаков видел в идоле славянского Рода-Святовита. Клейн — западнославянский синкретизм с кочевническими влияниями. Сторонники тюркской версии — памятник царскому роду дулат. Скептики — подделку эпохи романтизма.
И все они правы по-своему. Потому что идол молчит. Он не расскажет, кто его создал и зачем. Он просто стоит в музейной витрине — четырёхликий, загадочный, с саблей на боку и рогом в руке. И смотрит на нас пустыми глазницами из глубины веков.
А мы смотрим на него и пытаемся понять. И, наверное, в этом и заключается главная ценность Збручского идола: он заставляет нас спорить, сомневаться, искать. И напоминает, что история — это не набор готовых ответов, а бесконечный вопрос.
