Вскрытие тела Виктора Цоя: что выяснили патологоанатомы
15 августа 1990 года в 11:28 утра на 35-м километре шоссе Слока — Талси под латвийским городом Тукумсом «Москвич-2141» тёмно-синего цвета на полной скорости вылетел на встречную полосу и врезался в рейсовый автобус «Икарус-250». Водитель автобуса Ян Тибенс отделался испугом — он успел среагировать и отвернуть руль, удар пришёлся в заднюю часть автобуса. А вот водитель «Москвича» погиб мгновенно. Удар был такой силы, что двигатель автомобиля вдавило в салон, а сам кузов превратился в бесформенный комок металла.
Этим водителем был Виктор Цой — голос поколения, последний герой советского рока. Ему было 28 лет. Вскрытие, которое провели практически сразу после трагедии, должно было дать ответ на главный вопрос: что произошло на той дороге?
Кто проводил вскрытие
Процедуру проводил судмедэксперт Латвийского республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы Алексей Симановский. Именно его подпись стоит на всех официальных документах. Как пишет в своей книге «Виктор Цой. Последний год. 30 лет без Последнего героя» биограф музыканта Виталий Калгин, вскрытие было проведено ещё в Латвии.
Это был опытный специалист, и его заключение должно было стать точкой в этой истории. Однако именно это заключение породило больше вопросов, чем ответов — и дало пищу для бесчисленных конспирологических теорий, живущих по сей день.
Что показало вскрытие: травмы, несовместимые с жизнью
Результаты экспертизы были чудовищными. При лобовом столкновении с мног тонным автобусом Цой получил множественные травмы, несовместимые с жизнью.
В официальном заключении Симановского значилось: смерть музыканта наступила вследствие «сочетанной тяжелой тупой травмы тела в виде многооскольчатого перелома костей мозгового и лицевого черепа, тяжелого ушиба головного мозга с размозжением лобных долей, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки…».
К этому добавлялись множественные переломы костей правого плеча, правого бедра, правой голени, ключиц и рёбер, а также разрыв селезёнки. Травмы были настолько тяжёлыми, что смерть наступила мгновенно. Цой не мучился — он погиб в ту же секунду, когда «Москвич» врезался в «Икарус».
Что касается состояния здоровья музыканта на момент аварии, вскрытие показало: он был полностью здоров, никаких инсультов, инфарктов или других патологий. Он находился в хорошей физической форме. Алкоголя в крови не обнаружили — в течение 48 часов, предшествовавших смерти, Цой не употреблял спиртных напитков. Наркотиков — тоже.
Главный вопрос: почему он выехал на встречную полосу?
Вот здесь и начинается самое интересное. После того как патологоанатомы исключили алкоголь, наркотики и внезапную болезнь, оставался только один вариант: Цой уснул за рулём.
Экспертиза клеток головного мозга показала, что музыкант был сильно переутомлён. Ночь перед трагедией он провёл без полноценного сна — работа в студии, обсуждение осеннего тура. Утром он уехал на рыбалку около шести часов. Дорога была монотонной, и, по заключению экспертов, он просто отключился — так называемый микросон, когда мозг буквально выключается на секунды.
Официальная версия следствия, принятая за основу, гласила: уснувший за рулём Цой на большой скорости выехал на встречную полосу. И точка.
Нестыковки, которые не дают покоя
Казалось бы, всё ясно. Но не тут-то было. Заключение Симановского породило не меньше споров, чем сама гибель Цоя. И главный вопрос, который мучает исследователей и фанатов уже больше тридцати лет: а мог ли уснувший человек совершить тот манёвр, который привёл к столкновению?
Эту версию поставила под сомнение судебный эксперт Наталья Потлачук, возглавляющая Центр независимых экспертиз «Аргумент». Она изучила восстановленную схему ДТП, опубликованную в 1997 году. И пришла к выводу: говорить, что Цой перед смертью заснул за рулём, нет никаких оснований.
Её аргументация выглядит убедительно. Уснувший за рулём человек теряет контроль над автомобилем, и машина движется по инерции в том направлении, которое было задано случайным поворотом руля. Если бы Цой уснул и съехал на обочину, он должен был продолжить движение в поле, а не вернуться на проезжую часть.
Но «Москвич» проехал по узкой обочине около 35 метров, не задев ни одного препятствия, а затем снова вырулил на асфальт — прямо перед автобусом. «Когда человек сворачивает на такую узкую обочину и 35 метров едет по ней, не столкнувшись ни с одним из расположенных там препятствий, а потом уходит обратно на проезжую часть, увидев перед собой дерево с кустом, оснований предполагать, будто он делает это в бессознательном состоянии, нет», — заключила эксперт.
По другой версии, автомобиль потерял управление из-за движения по участку дороги с различным коэффициентом сцепления: Цой выезжал с грунта на загрязнённое цементобетонное покрытие моста. Это могло вызвать занос — но не объясняет, почему он оказался на встречной полосе.
Заключение
Вскрытие тела Виктора Цоя дало однозначный медицинский ответ: смерть наступила от тяжёлой сочетанной травмы. Но на вопрос почему произошла авария, патологоанатомы ответить не смогли — и не должны были. Их дело — констатировать повреждения и исключать очевидные причины, такие как алкоголь или болезнь.
Официальная версия о том, что Цой уснул за рулём, остаётся основной. Но она шаткая. Слишком много нестыковок, слишком много «но». Схема ДТП не вяжется с поведением уснувшего водителя. Почему он вёл машину 35 метров по обочине и вернулся на дорогу? Почему нет следов торможения? Почему отец музыканта, Роберт Максимович Цой, до самой смерти не верил в официальную версию?
Возможно, ответа уже не будет. Виктор Цой ушёл в тот же миг, когда «Москвич» врезался в «Икарус». И все теории — от несчастного случая до заговора КГБ — останутся лишь догадками.
Но одно известно точно: человек, которого называли голосом поколения, погиб мгновенно. Без боли. Без страха. Просто закрыл глаза — и не открыл их больше. Как в своей последней песне: «Мы ждём перемен». Перемены пришли. Но цена оказалась слишком высокой.
