«Говорил я ему, дураку…»: о чем Буденный предупреждал Чапаева
Семён Михайлович Буденный и Василий Иванович Чапаев — две легенды Гражданской войны, два народных героя, чьи образы, кажется, навсегда слились в массовом сознании. Один — лихой кавалерист, создатель Первой Конной армии, маршал, переживший сталинские чистки. Второй — харизматичный начдив, талантливый самородок, чья жизнь оборвалась трагически и рано. Их часто противопоставляют: один — олицетворение стратегии и умения выживать, другой — символ стихийной, безудержной храбрости.
Но есть одна деталь, которая связывает их в народной памяти теснее любых мемуаров. Это фраза, приписываемая Буденному: «Говорил я ему, дураку…». Что же на самом деле стоит за этим крылатым выражением? Было ли это реальное предупреждение, горькая ирония судьбы или просто плод фольклорной фантазии?
«Дураку»: происхождение крылатой фразы
Знаменитые слова Буденного о том, что он советовал «дураку Чапаеву» учиться, стали широко известны благодаря артисту Михаилу Державину. Первой женой Державина была дочь маршала, и в семейном кругу, по слухам, Буденный частенько сокрушался: такой популярный в народе герой, а неуч. Зять маршала любил травить анекдоты про комдива, и эти семейные байки в итоге стали достоянием общественности.
В народе эта фраза закрепилась в виде анекдота. Рассказывают, что однажды в присутствии престарелого маршала кто-то травил анекдоты о Чапаеве. Все вокруг смеялись, а Буденный молчал, а потом тяжело вздохнул и произнес сакраментальное: «Эх, говорил я ему, дураку, учись!». По другой версии, он сокрушался: «Говорил я Ваське: учись, дурак, а то смеяться над тобой будут!». Так родилась легенда, которую подхватили и пронесли через десятилетия.
Два «неуча»: чей уровень образования был выше?
Ирония ситуации в том, что сам Буденный, упрекавший Чапаева в необразованности, тоже не мог похвастаться блестящей академической подготовкой. Судя по его мемуарам, он вообще не ходил в школу: в семье не было денег на обучение. Грамоте его научил сын приказчика, когда будущий маршал работал помощником кузнеца. Всё его систематическое образование ограничилось неполным годом учебы в петербургской офицерской школе, после которой он получил звание младшего унтер-офицера. Больше у сына батрака образования не было.
Чапаев в этом смысле был даже чуть более «образованным». В анкете при поступлении в Академию Генштаба он указал: «самоучка». Дочь Чапаева, Евгения, в книге «Мой неизвестный Чапаев» уточняла: отец имел за плечами три класса церковно-приходской школы. В 1914 году, во время Первой мировой, он прошел обучение в полковой учебной команде, где готовили унтер-офицеров. Так что по меркам того времени Чапаев был, пожалуй, даже чуть образованнее Буденного.
Плохой ученик: месяц в Академии Генштаба
Главный эпизод, который подпитывал легенду о «неуче», — это обучение Чапаева в Академии Генштаба. Прославленный комдив пробыл там всего месяц. Причины были разными. Дочь Чапаева писала, что он ходатайствовал об отправке на фронт, дойдя до самой Надежды Крупской. Якобы сам Ленин решил его судьбу, сказав, что таким, как Чапаев, самое место на фронте, а не в академии.
Но была и другая сторона. Уровень знаний абитуриента был крайне низким. Он, к примеру, никогда не слышал о реке Сене и не мог сказать, в какое море впадает Висла. Чапаев, по воспоминаниям дочери, часто спорил с преподавателями — бывшими царскими офицерами. Но при этом он хорошо учился по предметам, которые его действительно интересовали: топография, инженерное дело, тактика и история.
Так что дело было не столько в лени, сколько в несовместимости стилей: живой, практический ум начдива отказывался принимать академическую схоластику.
Зависть или забота?
По воспоминаниям современников, Буденный завидовал популярности Чапаева, которую комдив приобрел еще при жизни. В СССР Чапаев стал одним из самых любимых героев анекдотов. Про первого советского маршала столько историй не сочиняли.
Возможно, в этом и кроется разгадка знаменитой фразы. Буденный, которого народная молва обошла стороной, мог позволить себе эту колкость — уже после смерти соперника. Но с другой стороны, это было и признание: «Вот видите, какой он был дурак, а какая слава! Я же ему говорил…».
Вместо послесловия
Так о чем же на самом деле Буденный предупреждал Чапаева? Ответ, скорее всего, лежит не в плоскости исторической фактологии, а в области народной психологии. История эта — не про реальный совет, а про извечную дилемму: талант или образование, природный дар или выучка.
Чапаев был гениальным самородком, человеком, который действовал интуитивно, на пределе человеческих возможностей. Буденный — прагматиком, который сумел не только выжить, но и построить блестящую карьеру. Предупреждение «учись» в устах Буденного — это не столько упрек, сколько констатация факта: мир жесток к тем, кто не умеет соответствовать его формальным требованиям.
В конечном счете фраза «Говорил я ему, дураку…» стала не историческим документом, а частью большого мифа о Чапаеве. Мифа, в котором он остается вечно молодым, вечно неистовым и вечно немного нелепым — каким мы его и любим.
