«Раздели догола и расчесали волосы»: что нашли во время обыска у Фанни Каплан
30 августа 1918 года на заводе Михельсона в Москве прогремели выстрелы, навсегда изменившие ход советской истории. Владимир Ленин был тяжело ранен, а покушавшаяся, как гласит официальная версия, эсерка Фанни Каплан — схвачена и вскоре расстреляна. Казалось бы, всё ясно: преступница задержана, созналась, понесла заслуженную кару. Но почти век спустя исследователи находят в этом деле детали, которые заставляют усомниться в стройности официальной версии. Одна из самых странных деталей — обыск. Вернее, два обыска. И таинственные конверты, внезапно обнаруженные в ботинках Каплан уже после того, как её раздели догола и проверили буквально каждый волосок.
Первый обыск: тотальный досмотр
Сразу после выстрелов на заводе Михельсона к месту происшествия сбежались рабочие. Среди них оказался помощник военного комиссара 5-й московской пехотной дивизии Стефан Батулин. Личность стрелка была ещё неизвестна, поэтому Батулин бросился в погоню и задержал первого, кто показался ему подозрительным, — женщину у трамвайной остановки под деревом на Серпуховской улице. Ею оказалась Фанни Каплан. Батулин обыскал её карманы и препроводил в здание военного комиссариата Замоскворецкого района.
В комиссариат тут же прибыл председатель Московского революционного трибунала А.М. Дьяконов, который приказал женщинам, в том числе З. Легонькой и З. Удотовой, тщательно обыскать задержанную. И вот тут начинается самое любопытное. Обыск был проведён с поистине маниакальной тщательностью. Легонькая встала у двери с оружием в руках, а остальные приступили к делу. Удотова впоследствии свидетельствовала: Каплан раздели догола. Все её вещи были просмотрены до мельчайших подробностей. Осмотрели каждую складку одежды.
Даже волосы Каплан, по словам Удотовой, «были расчесаны и выглажены». Проверили даже голое тело: между ног, под мышками. Однако никаких подозрительных предметов при девушке найдено не было. Ни оружия, ни компрометирующих документов. После этого Каплан оделась — не без помощи всё тех же женщин. Правда, обувь она застёгивала сама. Во время раздевания и одевания также ничего подозрительного не заметили.
Что нашли при обыске
При обыске у Каплан обнаружили браунинг № 150489 (по другим данным — № 50489), железнодорожный билет, папиросы, записную книжку с вырванными листами, иголки, булавки, шпильки, мелкие личные вещи и немного денег. Также при ней были найдены чистый бланк паспортной книжки и фальшивый паспорт на имя Каплан. Рубль денег и два паспорта: один — незаполненный, другой на имя Фейги Каплан.
Казалось бы, стандартный набор вещей, которые можно ожидать найти у террористки. Но главная загадка была впереди.
Второй обыск: таинственные конверты
Однако это был не единственный обыск Фанни Каплан, произведённый в здании военного комиссариата Замоскворецкого района. Согласно архивным документам, приведённым в издании «Дело Фанни Каплан» В.К. Виноградова, при вторичном обыске в ботинках Каплан были обнаружены два конверта со штемпелем того самого Замоскворецкого комиссариата.
И тут возникает неразрешимое противоречие. Женщины, обыскивающие задержанную в первый раз, уверенно заявили, что осмотрели её обувь самым тщательным образом, и никаких конвертов в ней не было. Но дежурный по комиссариату Григорий Осовский доложил о том, что «на диване, где сидела Каплан, лежали два пакета жёлтого цвета из оберточной бумаги, на левом углу которых стоял штамп Замоскворецкого военного комиссариата». Ещё несколько таких же конвертов лежали на полу, возле стола.
Эти конверты, которые каким-то образом оказались в ботинках Фанни Каплан, и стали поводом для поиска её сообщников в Замоскворецком военном комиссариате. Примечательно, что лишь 1 сентября 1918 года было подписано заключение о том, что конверты были найдены в обуви задержанной.
Что скрывали конверты
Самое поразительное в этой истории — не сам факт находки, а то, как она была произведена. Если первый обыск был тотальным и въедливым до абсурда — вплоть до расчёсывания волос, — то как могли пропустить два конверта в ботинках? Или, что ещё более вероятно, конверты появились там уже после первого обыска.
Возникает логичный вопрос: кто и зачем мог подбросить эти конверты? И почему они были со штемпелем того самого комиссариата, куда привели Каплан? Ответов на эти вопросы нет до сих пор. Однако исследователи склоняются к версии, что конверты могли быть частью провокации, направленной на поиск «сообщников» среди сотрудников Замоскворецкого военного комиссариата. В условиях красного террора, развязанного после покушения на Ленина, такие методы были обычной практикой.
Судьба Каплан: казнь без суда
Фанни Каплан не дожила до суда. 3 сентября 1918 года, через четыре дня после покушения, её расстреляли во дворе Кремля. Казнь привёл в исполнение комендант Кремля Павел Мальков. Тело Каплан облили бензином и сожгли в железной бочке в Александровском саду. Ей было всего 28 лет.
Столь поспешная расправа вызывает вопросы. Покушение состоялось 30 августа, а 3 сентября подозреваемую уже расстреляли. Следствие длилось всего несколько дней, допросы были поверхностными, а главные вопросы — кто организовал покушение, где Каплан взяла оружие — так и остались без ответа. Многие историки считают, что покушение на Ленина показалось большевикам идеальным предлогом, чтобы окончательно разобраться со всеми своими противниками, в том числе и со вчерашними соратниками — эсерами.
Загадка, которая не даёт покоя
История с обыском Фанни Каплан — это не просто курьёзный эпизод. Это ключ к пониманию того, как в 1918 году вершилось «революционное правосудие». Тотальный обыск, проведённый с маниакальной скрупулёзностью, не дал результатов. А вот второй обыск, проведённый уже после того, как Каплан сидела в комиссариате, вдруг обнаружил улики, которых не было в первый раз.
Конверты со штемпелем Замоскворецкого комиссариата, внезапно появившиеся в ботинках Каплан, — это та самая деталь, которая превращает простое уголовное дело в политический детектив. Были ли они подброшены? Или же первый обыск был проведён настолько небрежно, что женщина, которая «расчёсывала и выглаживала» волосы Каплан, просто не заметила конверты в её обуви?
Ответа на этот вопрос мы, скорее всего, никогда не узнаем. Но сам факт того, что спустя более чем сто лет историки продолжают спорить об этих конвертах, говорит о том, что дело Фанни Каплан хранит ещё немало тайн. И одна из них — та, что была спрятана в её ботинках.
