Женщина сверху: какое наказание полагалось за эту позу на Руси
В современном мире выбор позы в интимной близости — дело сугубо личное, вопрос физиологии и взаимного комфорта. Но так было далеко не всегда. Всего несколько столетий назад даже то, как мужчина и женщина проводят ночь, строго регламентировалось церковными канонами и государственными установками. И если сегодня позиция «женщина сверху» воспринимается как один из многих вариантов, то на Руси за неё можно было получить суровое наказание — причём не от ревнивого мужа, а от официальных институтов власти и религии.
Церковь идёт в спальню
С приходом на Русь христианства и искоренением язычества под контроль попали буквально все сферы жизни человека. Интимная близость не была исключением: её перестали воспринимать как личное дело двоих. Вместо этого она рассматривалась исключительно как инструмент для продолжения рода и была обставлена массой ограничений. Наши предки, жившие по канонам, не могли заниматься любовью около трёхсот дней в году.
Главным регулятором в этой деликатной сфере выступала Церковь. В её юрисдикции на Руси оказались правонарушения, которые сегодня мы назвали бы исключительно морально-этическими. Церковные наказания (епитимии) налагались за деяния, которые светская власть могла вообще не считать преступлениями.
Сексуальные позиции в Древней Руси тщательно регламентировались нормами специальных покаянных книг — пенитенциалиев. Эти сборники, пришедшие из Византии, содержали подробные инструкции для священников: какие грехи в каких пропорциях и на какой срок прощать. Именно в них фиксировались все возможные «отклонения» от единственно правильной модели поведения в постели. Как отмечал известный историк Игорь Кон в своей работе «Сексуальная культура в России: клубничка на берёзке», пенитенциалии превращали интимную жизнь в строго кодифицированный ритуал.
«Великий грех» и вызов «образу Божию»
Единственной «правильной» позицией, одобряемой церковью, была так называемая миссионерская: женщина лежит неподвижно снизу, мужчина — сверху. Эта поза символизировала незыблемость патриархальных устоев, господство мужчины не только в общественной жизни, но и в постели. Всё, что выходило за эти рамки, считалось греховным и попадало в категорию «содомии» или «блудодеяния».
Особо строгий запрет налагался на позицию, при которой женщина оказывалась сверху. В церковных текстах она прямо называлась «великим грехом» и расценивалась как вызов «образу Божию». Смысл этого запрета лежал на поверхности: любое действие, ставившее женщину выше мужчины, даже в интимной сфере, воспринималось как чудовищное нарушение божественных установлений.
В пенитенциалиях этот проступок описывался с осуждением: «Всякая жена, восседающая на мужа…» — и далее следовало предписание о наказании. По сути, «поза наездницы» приравнивалась к посягательству на сакральный порядок мироздания, где мужчина всегда и во всём должен быть сверху.
Шесть лет покаяния и земные поклоны
Итак, каким же было наказание для ослушницы? Вопреки распространённому мнению, речь шла не о тюрьме и не о телесных наказаниях. Основной мерой воздействия было церковное покаяние — длительный срок, в течение которого женщина должна была искупать свой грех молитвами и земными поклонами.
Разные источники называют разные сроки. В наиболее авторитетных работах, в том числе у Игоря Кона, указывается, что покаяние могло длиться от трёх до десяти лет. Однако в источниках, близких к древнерусской традиции, фигурирует более конкретная цифра — шесть лет. Как отмечает портал «Русская семерка», на Руси дама, оказавшаяся сверху, должна была на протяжении шести лет раскаиваться в молитвах. Ежедневный ритуал был изнурительным: «6 лет да покается, и поклонов 12 утром и 12 вечером».
Представьте себе эту картину: год за годом, утром и вечером, женщина должна была совершать по двенадцать земных поклонов, вымаливая прощение за то, что в иной культурной парадигме считается просто проявлением активности и страсти. При этом, как подчёркивают историки, уголовного наказания за этот «грех» не было — только церковное покаяние. Но для средневекового человека церковное наказание было едва ли не страшнее светского: оно ставило под сомнение спасение его бессмертной души.
Двойные стандарты: другие запрещённые позы
Интересно, что наказания за «неправильные» позы отличались не только по строгости, но и по тому, кто именно нёс ответственность. Так, позиция «сзади» (коленно-локтевая) также была под строжайшим запретом. Церковь считала, что она воспроизводит поведение животных и приравнивалась к «скотскому блуду». Однако вину за это «преступление» церковь возлагала уже на мужчину. За такое совокупление ему грозило 40 дней поста.
Для сравнения: сорок дней поста — и шесть лет покаяния с ежедневными поклонами. Разница колоссальная. Она наглядно демонстрирует, насколько глубоко патриархальные установки пронизывали даже такое интимное таинство, как супружеская близость. Мужчина, выбирающий «неправильную» позу, — грешник, но женщина, посягнувшая на верховенство мужчины, — уже почти еретичка, нарушительница божественного замысла.
Борьба с язычеством и европейский контекст
Строгость запретов во многом объясняется борьбой Церкви с языческими пережитками. Некоторые языческие обряды включали в себя элементы, которые христианство считало абсолютно неприемлемыми. Например, в пенитенциалиях упоминается, что за скотоложство полагался один год поста, за мужеложство — четыре года, за блуд с монашенками — два года. Сексуальные практики жёстко кодифицировались, чтобы искоренить «варварские» обычаи и утвердить единую христианскую мораль.
При этом, как ни странно, древнерусские законы в этом вопросе были ещё относительно гуманными. В Европе за аналогичные «прегрешения» можно было запросто угодить на костёр. Инквизиция не церемонилась с теми, кто нарушал церковные каноны, и телесные наказания или смертная казнь были обычной практикой. На Руси же дело ограничивалось покаянием — пусть и длительным, но всё же не фатальным.
Вместо послесловия
Сегодня, оглядываясь на эти суровые предписания, можно лишь удивляться тому, насколько тотальным был контроль над личной жизнью человека в Средневековье. Поза «женщина сверху» была не просто вопросом удобства или разнообразия — она воспринималась как вызов всему патриархальному миропорядку, как покушение на божественную иерархию, где мужчина всегда главенствует.
И хотя времена изменились, и теперь каждый волен выбирать то, что приносит радость и комфорт, эта страница истории остаётся ярким напоминанием о том, как далеко может зайти регламентация человеческой жизни, если за неё берутся церковь и государство. История ВАГ-73, воздушного парада 1952 года, героя Кирилла Орловского и даже, казалось бы, сугубо интимной темы «женщины сверху» — всё это грани одной большой и противоречивой эпохи, в которой личное и общественное переплетались в тугой узел.
