Как ветераны вермахта жили в Германии после войны
Представьте себе: глубокий старик в Бельгии, Франции или Польше каждый месяц получает на счёт от 400 до 1200 евро. Формально — как «жертва войны». Неформально — за то, что во время Второй мировой воевал в вермахте или работал на нацистов. В 2019 году таких по всему миру насчитывалось более двух тысяч. Но это лишь верхушка айсберга. Реальность послевоенной Германии оказалась куда сложнее и парадоксальнее: страна, прошедшая через денацификацию, десятилетиями платила пенсии своим бывшим врагам, а вчерашние солдаты вермахта становились генералами новой армии. Как это стало возможным?
От тотальной денацификации к «закрытию гештальта»
После капитуляции Германии союзники разработали политику «четырёх Д»: демонополизация, демократизация, демилитаризация и денацификация. Последний пункт предполагал ликвидацию всех нацистских организаций, суд над военными преступниками и запрет нацистам занимать государственные посты. В западной оккупационной зоне в 1946 году создали особые суды присяжных, которые рассматривали биографии немцев, связанных с НСДАП. Подсудимых делили на пять категорий — от главных виновных до «попутчиков», тех, кто поддерживал режим из страха или карьерных соображений. По умолчанию действовала презумпция виновности.
Десятки тысяч чиновников, судей, учителей и военных были уволены или временно отстранены. Многие остались без средств к существованию. Но уже к концу 1940-х в Западной Германии всё чаще звучали требования «подвести черту» под прошлым. Переломным стал 1951 год. На фоне нехватки квалифицированных кадров и усиления напряжённости между СССР и Западом бундестаг ФРГ принял закон, который позже назвали «Заключительным». Фактически он положил конец серьёзной денацификации, позволив многим бывшим нацистам вернуться на государственные должности. Уже через десять лет после войны многие бывшие члены НСДАП снова работали в госструктурах Западной Германии, в том числе на руководящих постах.
Тайная армия и «Общество взаимопомощи»
Но процесс интеграции ветеранов в новую Германию не ограничивался бюрократией. В 1949 году около двух тысяч бывших офицеров вермахта и СС создали тайную армию. Они действовали под носом у правительства и парламента, в обход войск союзников. Их основной целью была борьба с СССР, и, по некоторым данным, канцлер Конрад Аденауэр знал о существовании этих «теневых вооружённых сил».
Параллельно бывшие генералы войск СС организовали «Общество взаимопомощи бывших членов СС». Эти ветеранские сообщества становились решающим ресурсом адаптации — они опирались на связи, доверие и взаимную поддержку. Для тех, кто не мог интегрироваться в гражданское общество, стратегия маргинализации оказывалась единственным выходом.
Пенсии для «жертв войны»
Самый скандальный аспект послевоенной жизни ветеранов вермахта — это пенсионное обеспечение. В 1941 году Адольф Гитлер подписал законодательный акт о пожизненных выплатах тем, кто пострадал или «содействовал» в ходе войны. После войны Западная Германия в 1951 году официально пролонгировала эти льготы — уже для «жертв войны», без детальной проверки статуса получателя.
Юридическим основанием стал федеральный закон о пенсионном обеспечении 1950 года. Он давал право бывшим членам СС и солдатам вермахта на так называемую «пенсию жертв войны», если они получили ранения в связи со службой. На практике закон получал самые широкие трактовки. В середине 1990-х годов немецкое государство выплачивало около 13 миллиардов марок в год в качестве пенсий жертвам войны. По оценкам историков, около 5% выплат доставалось подозреваемым в совершении военных преступлений — более 600 миллионов марок в год.
В начале 2000-х годов немецкие власти получили право прекращать такие выплаты. Однако это коснулось лишь членов СС и осуждённых за военные преступления. Остальные «пенсионеры Рейха» продолжали получать деньги. В 1998 году под общественным давлением реформировали закон о компенсациях, сделав возможным отказ в пенсии, если было доказано, что получатель «нарушил принципы гуманности». Однако эта поправка не привела к существенным изменениям: с момента её введения пенсии отменили только у 99 преступников, тогда как тысячи предполагаемых военных преступников продолжали получать выплаты.
К 2023 году ФРГ тратила около пяти миллионов евро в год на пенсии бывшим военнослужащим СС, вермахта и нацистским пособникам. Размер выплат составлял от 164 до 1055 евро в месяц, а общее число получателей превышало 8 тысяч человек. При этом выплаты получали не только те, кто жил в Германии, но и те, кто уехал за рубеж.
Право на пенсию распространялось даже на иностранных коллаборационистов. По данным на 2019 год, пенсионеры порядка 20 стран мира получали такие выплаты: свыше 500 стариков в Польше, около ста в Словении, 101 австриец, более 50 французов. В списке были даже четверо уроженцев Намибии и девять южноафриканцев.
Льготы и социальная поддержка
Помощь «жертвам войны» не ограничивалась деньгами. Льготники получали путёвки в санатории и дома отдыха, субсидии на лечение в больницах и бесплатные лекарства. Факт проживания за рубежом значения не имел — миллионы марок ежегодно уходили бывшим пособникам нацистов.
Немецкое законодательство начала 2000-х годов предоставляло право на пенсию в размере до полутора тысяч марок более чем миллиону человек по всему миру — включая бывших солдат вермахта, «вынужденно подчинявшихся приказам», и их вдов. Германии это обходилось ежегодно в сумму свыше 100 миллионов марок.
Что разрешено носить
Отдельная глава — вопрос о наградах. Сразу после войны нацистская символика в Германии была запрещена. Однако спустя 12 лет после Потсдамской конференции, 26 июля 1957 года, в ФРГ был издан закон «О званиях, орденах и медалях». Согласно ему, военнослужащим бундесвера официально разрешили ношение десятков орденов и знаков отличия фашистского вермахта. При этом награды, разрешённые к ношению, не должны содержать нацистские знаки — их заменили, к примеру, дубовой ветвью. Так появились так называемые «денацифицированные ордена».
Человеческое измерение
За сухими цифрами и законами — живые люди. Лео Кухвалек, бывший ефрейтор вермахта, прошедший через советский плен и участвовавший в боях под Сталинградом, в 2017 году получал пенсию в 1500 евро. Ещё 180 евро он получал как надбавку за старость — ему тогда было 100 лет. Он не тратил пособие, а отдавал его детям. 37 лет он бесплатно преподавал плавание малышам при Красном Кресте. «С чего это я ещё должен брать за это деньги? Денег у меня предостаточно», — говорил он.
Были и другие случаи. В 2000-е годы на встрече советских и немецких ветеранов бывший красноармеец Всеволод Фёдоров узнал среди немцев офицера, едва не убившего его в 1941 году под Бердичевом. Несмотря на это, общение в целом было мирным. В 1979 году «Интурист» констатировал, что встречи советских туристов с немцами ГДР «проходят всегда в самой тёплой сердечной атмосфере». Люди общались на самые типичные темы, знакомились, произносили тосты и пели. Однако иногда советские ветераны, распевающие «Катюшу» на улицах немецких городов, вызывали раздражение. «Мы приехали туда, где воевали, где убили наших близких. А теперь мы едем по вашим улицам и поём русские песни», — говорили они.
Эпилог
В послевоенные десятилетия в Германии отсутствовала культура почитания ветеранов. Лишь в 2025 году страна впервые провела официальное чествование ветеранов. Но к тому моменту почти не осталось в живых участников той войны.
Судьба ветеранов вермахта после 1945 года — это история о том, как государство, провозгласившее денацификацию, вынуждено было интегрировать в свои структуры тех, кого ещё вчера считало преступниками. Это история о миллиардах марок, выплаченных тем, кто воевал против союзников. И это история о простых солдатах, которые, как и их противники, пытались найти своё место в новом мире. Парадокс в том, что Германия, сумевшая стать демократией, так и не смогла до конца порвать с собственным прошлым — и платила за это до последнего.
