Какие были потери у Красной армии при обороне Брестской крепости
Их подвиг стал символом несгибаемости. Крепость, которую планировали взять за несколько часов, держалась неделями, сковав целую дивизию вермахта. Но за героическим ореолом всегда стоит страшная цена. Какова же она — цена обороны Брестской крепости? Сколько жизней унесло это первое сражение Великой Отечественной, и почему мы до сих пор не знаем точного ответа?
Гарнизон, брошенный в пекло: сколько их было?
Прежде чем говорить о потерях, надо понять, кого именно мы считаем. Здесь историки до сих пор ломают копья. В крепости на рассвете 22 июня находились не просто бойцы, а настоящий интернациональный сборный пункт: подразделения 6-й и 42-й стрелковых дивизий, 17-й пограничный отряд, 132-й отдельный батальон конвойных войск НКВД . К этому добавлялись военнослужащие, прибывшие на сборы и курсы, а также члены семей командиров.
Разброс оценок колоссальный. Одни называют цифру в 3,5 тысячи человек , другие — около 7–8 тысяч . Историк Ростислав Алиев, автор фундаментального исследования обороны, опираясь на немецкие документы, приводит цифру около 9 тысяч . Эта неопределенность порождена самим хаосом первого дня войны. Часть личного состава находилась вне крепости, на учениях, в летних лагерях, в самом городе. Многие документы сгорели во время артобстрела, превратив живых людей в «без вести пропавших» .
Немецкий счет: шок для «непобедимых»
Единственные точные цифры, которые у нас есть на сегодняшний день, — это потери нападавших. Немецкая 45-я пехотная дивизия, имевшая почти трехкратное превосходство в живой силе и подавляющее в артиллерии , ожидала легкой прогулки. Но вместо этого получила кровавую баню.
Их собственный доклад в штаб группы армий «Центр» звучит как приговор: за период с 22 по 29 июня дивизия потеряла 1121 человека убитыми и ранеными . В некоторых источниках общее число потерь, включая пропавших без вести, доходит до 1197 человек . Это около 5% от всех потерь вермахта на Восточном фронте в первую неделю войны . Офицерский корпус понес серьезный урон: 32 офицера убиты . Столкнувшись с «жестокой смелостью русских» , немцы несли потери даже тогда, когда фронт ушел далеко на восток. Донесения сообщали о капралах, задушенных ремнем в июле, и о русских бойцах с гранатами, бросавшихся на саперов в середине лета .
Цена обороны: две тысячи павших и шесть тысяч пленных
А что же наши? Здесь цифры разнятся до драматизма. Советская историография долгое время оперировала общими фразами о «больших потерях». Только после войны началось кропотливое установление личностей.
Наиболее взвешенную оценку дает современная академическая наука. По данным, основанным на немецких трофейных документах, безвозвратные потери Красной армии в крепости составили около 2 тысяч человек убитыми . Еще около 6,8 тысячи защитников попали в плен . Эта цифра согласуется с логикой боя. Большинство не погибли в первые часы, а сражались до конца, пока не кончились патроны и вода. Майор Петр Гаврилов, один из последних руководителей обороны, попал в плен тяжелораненым и истощенным лишь 23 июля .
Страшнее всего, что эти две тысячи — не просто цифры. При строительстве мемориала в 1971 году были эксгумированы останки 962 защитников . Из них опознали всего 273 человека . Имена остальных высечены на плите «Скорбь» как неизвестные. Поисковые работы ведутся до сих пор, и каждый найденный медальон — это возвращение имени герою из небытия . В списках защитников встречаются представители десятков национальностей, в том числе чеченцы, кабардинцы, татары, чьи имена только спустя десятилетия были вписаны в историю подвига .
Итог
Точных цифр нет и, видимо, уже не будет. Хаос войны навсегда стер из архивов реальные списки гарнизона. Мы знаем, что погибших было около двух тысяч, а пленных почти семь тысяч. Мы знаем, что враг потерял более тысячи солдат и офицеров. Но цена подвига измеряется не только арифметикой. Она — в той самой надписи, выцарапанной на кирпиче 20 июля 1941 года: «Умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина» . И в тех безымянных медальонах, что до сих пор находят в руинах спустя 80 лет.
