Вяземский котёл: поражение Красной Армии, которое едва не стало крахом
Октябрь 1941 года. В ставке Гитлера уже заказывают меню для победного банкета в московском «Метрополе». Группа армий «Центр» приступает к осуществлению операции «Тайфун» – броску на советскую столицу, которому, по замыслу немецкого командования, суждено было стать финальным аккордом молниеносной войны . Для этого на восточном фронте сосредоточили лучшие силы: почти два миллиона солдат и офицеров, более полутора тысяч танков, массированную авиацию. Советской стороне было известно, что готовится наступление, но не было известно главное – где и когда оно начнётся. Исход этой битвы, в которой на кону стояло само существование страны, во многом предопределили события, развернувшиеся в первые дни октября западнее Вязьмы.
Ошибка, ставшая роковой
Днём 2 октября 1941 года после мощной артиллерийской подготовки немецкие ударные группировки перешли в наступление. Немцы отказались от привычной тактики наступления вдоль крупных магистралей – они уже поняли, что на таких направлениях советское командование держит особенно прочную оборону. Удары были нанесены там, где их меньше всего ждали: севернее и южнее . Командование Западного фронта под руководством генерала Ивана Конева ожидало главного удара вдоль старой Смоленской дороги, на стыке 16-й и 19-й армий, но противник, перебросив в том числе из-под Ленинграда 4-ю танковую группу, бил в слабые места, создавая локальное и сокрушительное превосходство в силах .
Исследователи сходятся во мнении, что причина катастрофы кроется в ошибочной оценке направлений главных ударов. Как заметил военный историк А. Исаев, советская разведка на тот момент была практически слепа к манёврам крупных механизированных соединений вермахта . Информация о перегруппировках поступала с опозданием, когда исправлять что-либо было уже поздно. Уже в первые часы наступления немцы прорвали оборону на глубину до 30 километров, а к исходу третьего октября продвинулись на отдельных направлениях на 80 километров . Связь со многими соединениями была потеряна, управление войсками фактически оказалось парализованным.
Клещи смыкаются
7 октября 1941 года под Вязьмой случилось то, чему до сих пор нет точной оценки: две немецкие танковые колонны, наступавшие с севера и юга, замкнули кольцо окружения . В гигантском «котле» оказались войска 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий – всего 37 дивизий, 9 танковых бригад и 31 артиллерийский полк . Количество попавших в окружение до сих пор вызывает споры. По одним данным, численность оказавшихся в ловушке превышала 600 тысяч человек, по другим – доходила почти до миллиона .
История не терпит сослагательного наклонения, но есть факт: в момент начала операции «Тайфун» советские войска под Москвой были значительно сильнее, чем в предыдущие месяцы. Почему же, обладая превосходством, они оказались разгромлены? Ответ, который дают современные историки, прост: войсками умело командовали немецкие генералы, а у нас «играли в шахматы» плохо – не смогли организовать грамотную разведку и своевременно маневрировать резервами . Командующий Западным фронтом И.С. Конев, по мнению исследователей, не сумел проявить должной оперативности. Его приказы о переброске частей в район Вязьмы последовали с катастрофическим опозданием, когда прорыв уже состоялся .
Цена, которую заплатили за время
В советское время об этой трагедии было принято либо умалчивать, либо говорить крайне скупо. Данные о потерях засекречивались, вина за просчёты возлагалась на отдельных командиров . Между тем история Вяземского котла – это не только история разгрома, но и история немыслимого героизма и самопожертвования. Попавшие в окружение войска, лишённые связи, боеприпасов и продовольствия, не сложили оружия. Они продолжали сражаться, сковывая значительные силы противника. Как вспоминал маршал Жуков, их мужественные действия трудно переоценить: именно они дали возможность выиграть время для организации обороны на Можайском рубеже . Сопротивление окружённых заставило немецкое командование бросить против них шесть танковых дивизий, оттянув их от Москвы. Эта оперативная пауза стала для столицы спасением.
Генерал-лейтенант Михаил Лукин, командующий 19-й армией, тяжело раненый, попал в плен в последнем бою на Богородицком поле. Трагедия была всеобъемлющей: в котле гибли не только кадровые военные, но и плохо вооружённые дивизии народного ополчения, наспех сформированные из жителей Москвы . «Писательская рота» Краснопресненской дивизии, студенты, профессора – все они разделили одну судьбу.
Поражение, ставшее основой Победы
Историки до сих пор спорят, чем же стал Вяземский котёл: позорным поражением или стратегической победой? Оценки разнятся. Одни видят в нём лишь доказательство катастрофического просчёта командования, другие – вынужденную, но героическую жертву, позволившую спасти Москву . Истина, как это часто бывает, где-то посередине. Военный разгром был полным и сокрушительным: дорога на Москву была открыта. Однако именно этот разгром позволил советскому командованию, несмотря на ужасающие потери, перегруппировать силы и перебросить к столице свежие резервы из Сибири. Те, кто остался в котле, своей кровью заплатили за время, которого так не хватало.
Сегодня, спустя десятилетия, мы знаем цену этой победы. Книги Л.Н. Лопуховского и М.Н. Филиппенкова, основанные на ранее недоступных документах, постепенно возвращают из небытия всю правду о той страшной осени: о судьбах солдат, о командирских просчётах, о миллионных потерях . Но это не только трагедия. Это ещё и напоминание о том, что даже в самых безнадёжных условиях русский солдат не переставал быть русским солдатом. И именно эта стойкость, проявленная в первые дни октября под Вязьмой, стала тем фундаментом, на котором уже через несколько месяцев под Москвой была одержана первая стратегическая победа Красной Армии.
