За что в разгар войны посадили грозного партизана Батю
Его партизаны называли его «Батя» — с любовью и уважением. Никифор Коляда прошёл путь от крестьянского сына до легендарного командира, собрал в тылу врага армию из тысяч бойцов — и был сломлен не немцами, а собственной системой, которой служил всю жизнь. В сентябре 1942 года на его кителе красовался орден Ленина, ему было присвоено звание генерал-майора, а в посольстве Великобритании от имени английского короля вручили именной кортик — так отмечали достижения только высших военачальников. А уже в ночь с 7 на 8 октября 1942-го его отправили в ГУЛАГ на долгие 11 лет.
От прапорщика до красного партизана
Родился будущий герой 9 февраля 1891 года в Харьковской губернии, на хуторе Костев, в бедной крестьянской семье. Помощь сестёр позволила ему закончить трёхклассное городское училище — для крестьянского ребёнка это было большим достижением. В 1915 году он окончил 1-ю Московскую школу прапорщиков, прошёл Первую мировую, командовал ротой, был трижды ранен, стал штабс-капитаном.
Когда грянула революция, Коляда решительно поддержал большевиков. Весной 1918 года петлюровцы бросили его в тюрьму за большевистскую агитацию — ему грозил расстрел. Но он совершил дерзкий побег и создал один из первых партизанских отрядов на Смоленщине. К 1920 году он уже был военкомом 57-й стрелковой дивизии, воевал на польском фронте, а затем партия направила его на Дальний Восток — заместителем командующего партизанскими отрядами Приморья.
В мирное время Коляда проявил невероятную для бывшего крестьянина тягу к знаниям: окончил китайское отделение Дальневосточного университета и вышел оттуда, зная английский и китайский языки. С 1932 по 1942 год работал в Наркомлесе, Наркомзаге, Наркомфлоте и Внешторге, продавал за валюту русский лес.
«Страна Батя»: как создавалась партизанская республика
22 июня 1941 года Никифору Коляде было уже 50 лет. Он занимал хорошую должность и не подлежал призыву из-за возраста, однако немедленно написал заявление в ЦК с просьбой послать его на фронт. Учитывая партизанский опыт Бати, его отправили в Смоленскую область в немецкий тыл.
За год в тяжелейших условиях он собрал вокруг себя десятки тысяч людей и создал крепкое, боеспособное партизанское движение. К февралю-марту 1942 года Коляда объединил и возглавил боевую деятельность более 20 разрозненных партизанских отрядов в шести районах. Слобода (ныне Пржевальское) стала партизанской столицей северо-западного края области. К лету 1942 года отряды Бати освободили более 230 населённых пунктов на площади более 3000 квадратных километров, под его командованием было 6000 бойцов.
Из докладов Бати в «Центр»: с 1 марта по 30 июня 1942 года «произведено 205 операций, в результате которых убито 2353 солдата… уничтожено и взорвано мостов — 93, спущено под откос 6 поездов». Освобождая занятые немцами территории, Батя осуществлял на них в своём лице всю полноту гражданской и военной власти. Партизаны и население края передали частям 4-й Ударной и 41-й армий Калининского фронта сотни голов крупного рогатого скота. Летом 1942 года была проведена уникальная спасательная операция «Дети» — из оккупации вывели более тысячи детей.
Роковые слова на приёме в Кремле
Арест Бати не был случайностью. Ещё в мае 1942 года на приёме у члена Политбюро Андреева Коляда произнёс слова, которые по тем временам звучали крамольно. Согласно записи присутствовавшего при этом Пономаренко, он заявил: «Листовки, разбрасываемые обкомом, не имеют значения. Партийные органы себя дискредитировали. Отступление, эвакуация и т.д. подорвали веру народа в партийный орган. Сейчас надо разбрасывать листовки от имени лиц, завоевавших у народа уважение своей борьбой. Мои листовки, за моей подписью в Смоленской области могли бы сыграть большую роль. Меня всюду знают».
После такого высказывания судьба Никифора Захаровича была, видимо, и решена. Он пользовался на Смоленщине огромной властью и уважением. Это не нравилось многим завистникам, которые писали на него доносы в Москву.
«Невыполнение заданий командования»
В конце сентября Батю срочно вызвали в Москву. Он побывал на приёме у секретаря ЦК Андреева и командующего партизанским движением Ворошилова, а сразу после был арестован. Формально его обвинили в предательской работе в пользу немецких оккупантов и борьбе с местным населением, закрыв глаза на то, что в роли местного населения выступали отряды полицаев.
Поводом для ареста стало невыполнение приказа Центрального штаба партизанского движения — партизаны Коляды под давлением превосходящих сил противника вышли в советский тыл, не получив для этого специального разрешения. Формально Батя нарушил приказ. И за него его арестовали, обвинив в невыполнении боевого задания.
В характеристике, выданной родственникам Коляды после его ареста, сказано: «За время нахождения в партизанских отрядах (июль — сентябрь 1942 г.) бывший командир партизанских отрядов Коляда проявил себя исключительно с отрицательной стороны». Каждая буква этой отписки дышит ложью.
«Ограбил всё население»: обвинения, которые не подтвердились
Заместитель начальника Центрального штаба партизанского движения майор госбезопасности доносил: «Для содержания огромной массы людей „Батя“ ограбил в партизанском крае всё население, изъял скот и хлеб, поставив на край голода 25 тысяч колхозников». Вскоре «Батю» вызвали в Москву, арестовали и судили по обвинению в тяжких преступлениях.
На допросах обвинение в предательстве Батя не признал. Несмотря на то что Никифор Захарович не признал ни одного пункта обвинений «в невыполнении заданий командования и обмане директивных органов», 14 июля 1943 года постановлением «тройки» он был признан «врагом народа» и на 20 лет отправлен на Урал.
Два инфаркта и запоздалое прощение
В лагерях Батя перенёс два инфаркта. После 12 лет заключения и двух инфарктов его реабилитировали, восстановили в партии; ему вернули «ошибочно отнятый» орден Ленина и даже выделили две комнаты рядом с Измайловским кладбищем.
20 марта 1954 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР признала Никифора Захаровича Коляду невиновным. Он был полностью реабилитирован и вернулся в Москву. Ему вернули партбилет, орден Ленина, дали квартиру, но здоровье, увы, вернуть не смогли.
Никифор Захарович Коляда скончался от сердечного приступа 1 марта 1955 года в возрасте 64 лет. Похоронен он в Москве на Измайловском кладбище. А через год на этом кладбище появилась его могила и скромный памятник. Горком ВЛКСМ Москвы поручил школе №357 ухаживать за могилой «Бати» и ежегодно ко дню рождения Героя-партизана (к 9 февраля) учащиеся старших классов расчищают снег для подхода к его могиле.
Урок, который не хотят усвоить
История Никифора Коляды — это не просто трагедия одного человека. Это зеркало системы, которая уничтожала своих лучших сыновей. Батя не был предателем. Он не был трусом. Он не был корыстолюбцем. Он был неудобен. Слишком самостоятелен, слишком популярен, слишком прямолинеен. Он позволил себе сказать вслух то, о чём другие молчали: партийные органы дискредитировали себя, народ потерял веру в них, и только люди, завоевавшие уважение своей борьбой, могут говорить с народом от имени власти.
За это его и посадили. Не за «невыполнение заданий», не за «мародёрство», не за «предательство». За слова. За то, что он осмелился сказать правду в лицо тем, кто предпочитал её не слышать. Система не прощала таких. Даже если человек был героем. Даже если он был нужен. Даже если шла война.
Коляда пережил войну, лагеря, два инфаркта. Он дождался реабилитации. Но он так и не дождался ответа на вопрос, который, вероятно, задавал себе все эти годы: за что? Ответа не было. И быть не могло. Потому что система, которая его сломала, не нуждалась в ответах. Она нуждалась в покорности. А Батя был не из тех, кто умеет покоряться.
