Как отец Арнольда Шварценеггера воевал против СССР на Великой Отечественной
Арнольд Шварценеггер воплотил на экране немало крутых парней, но, пожалуй, самая трудная роль в его жизни — роль сына нацистского военного полицейского. В 2003 году, когда звезда боевиков объявил о выдвижении на пост губернатора Калифорнии, рассекреченные документы Государственного архива Австрии раскрыли военную биографию его отца Густава Шварценеггера: член нацистской партии, боец СА, полевая жандармерия, ранение под Ленинградом в августе 1942 года. Обо всём этом Арнольд узнавал постепенно, уже взрослым человеком.
Вступил в партию ещё до аншлюса
Густав Шварценеггер родился 17 августа 1907 года в Штирии, в Австро-Венгрии. Его дед был чехом, выходцем из деревни в Южной Чехии. В 1930 году Густав поступил на службу в австрийскую федеральную армию, служил до 1937 года, затем перешёл в полицию и стал жандармом.
В марте 1938 года нацистская Германия аннексировала Австрию. Но, согласно записям Государственного архива Австрии, Густав подал заявление о вступлении в нацистскую партию за две недели до аншлюса. Исследовательница из Архива документации австрийского сопротивления Урсула Шварц отмечает: это означает, что его заявление было добровольным, а не вынужденным шагом после аншлюса. Заявление австрийца в нацистскую партию было официально утверждено только в 1941 году, но политическая позиция обозначилась уже тогда.
1 мая 1939 года он вступил в штурмовые отряды (СА). Оценка историка Константина Залесского предельно прямая: вступление в СА было нужно «для карьерного продвижения». К 1939 году СА уже миновали пик своего могущества — численность упала с 4,2 миллиона человек в 1934 году до 900 тысяч, — но организация оставалась важной полувоенной структурой нацистской партии.
«Цепные псы»: военная полиция на фронте
В ноябре 1939 года Густава призвали в вермахт. Его направили в 521-й моторизованный батальон полевой жандармерии в составе 4-й танковой группы. Звание — обер-фельдфебель (Stabsfeldwebel / Hauptfeldwebel), должность — военный полицейский.
У полевой жандармерии вермахта было широко известное прозвище — «цепные псы» (Kettenhunde). Оно пошло от металлического полумесяца на цепи, который жандармы носили на шее поверх формы и который бросался в глаза. Доктор Борис Ковалёв из Института истории обороны и блокады Ленинграда характеризует их так: «Их не любил никто. Ни свои, ни чужие».
Густав последовательно участвовал в Польской кампании, во Французской кампании и в Бельгийской операции, а в 1941 году вместе с восточным наступлением вошёл в Советский Союз. В его послужном списке нет записей о концлагерях или о войсках СС, но сама роль полевого жандарма означала нахождение на переднем крае оккупационной машины — поддержание воинской дисциплины, контроль над гражданским населением, обеспечение порядка в тылу.
Ранение под Ленинградом
22 августа 1942 года Густав был ранен под Ленинградом. Эта запись о ранении позже не раз всплывала в его биографии.
За это ранение он получил Железный крест I и II степени, медаль «За зимнюю кампанию на Востоке 1941/42» и знак за ранение. Для жандармского обер-фельдфебеля эти награды как минимум говорят о том, что он не всё время отсиживался в тылу. Историк Майкл Беренбаум, оценивая его служебную траекторию, сказал прямо: «Он находился в самом центре ада».
Но о его конкретной роли под Ленинградом источники молчат. Прямых доказательств того, участвовал ли 521-й батальон жандармерии в акциях против гражданского населения, нет. Расследование Центра Симона Визенталя (включая второй этап в 2003 году) в итоге пришло к выводу: доказательств участия Густава Шварценеггера в военных преступлениях не найдено. Историк Штефан Клемп, изучив архивные материалы судебных процессов над военными преступниками в ГДР и ФРГ, отметил, что 521-й батальон никогда не привлекался к ответственности, но «это не позволяет на сто процентов исключить, что батальон мог участвовать в расправах над гражданскими».
После войны: денацификация и служба в полиции
После ранения под Ленинградом Густав заболел малярией, приступы повторялись, и в феврале 1944 года его признали «негодным к службе на фронте» и уволили. Он вернулся в Грац, где его устроили работать почтовым цензором.
В ходе денацификации 1947 года австрийские власти сочли, что конкретных военных преступлений за ним не числится, и разрешили ему вернуться в полицию. Он продолжил службу командиром жандармерии и умер 13 декабря 1972 года в Вайце в возрасте 65 лет.
В 1945 году он женился на военной вдове Аурелии Ядни, Арнольд был их вторым сыном, родившимся в 1947 году.
Что Арнольд знал и чего не знал
Отношение Арнольда Шварценеггера к военному прошлому отца прошло путь от смутного к ясному.
В 1990 году, когда в прессе начали появляться сообщения о том, что его отец был нацистом, Арнольд сам обратился в Центр Симона Визенталя с просьбой проверить биографию отца. Его тогдашние слова: «Я не знаю прошлого своего отца. Не знаю, хорошее оно или плохое. Я хочу, чтобы вы это выяснили».
То расследование подтвердило членство в нацистской партии, но не нашло доказательств военных преступлений и не выявило членства в СА — потому что соответствующие документы в 1990 году ещё не были рассекречены.
В 2003 году Государственный архив Австрии обнародовал дополнительные документы, и факт членства в СА всплыл наружу. Центр Визенталя немедленно провёл второй этап расследования, и его вывод снова был тем же: доказательств военных преступлений нет.
В документальном фильме Netflix 2023 года Арнольд говорил об отце ещё откровеннее. Он назвал его «официальным членом нацистской партии», который после войны «вернулся домой с сломанным телом и сломанной психикой» и, вероятно, страдал посттравматическим стрессовым расстройством и депрессией. Он описывал отца как «строгого блюстителя дисциплины», который воспитывал сыновей ремнём и кулаками, а с женой нередко конфликтовал с применением силы.
Сам Арнольд никогда не уходил от этой семейной истории. Он неоднократно публично осуждал идеологию отца, пожертвовал Центру Визенталя более 750 тысяч долларов и поддерживал проекты по борьбе с диффамацией и ненавистью. Он выиграл суд против британского таблоида, намекавшего на его собственные нацистские симпатии.
Сдержанность историков
Показательно, что профессиональные историки в этом вопросе держатся довольно сдержанно.
Урсула Шварц из Архива документации австрийского сопротивления считает биографию Густава Шварценеггера «вполне типичной для его поколения». Австрийский историк современности Герхард Ягшиц отмечает, что в характеристиках начальства Густав «ничем особо не выделялся» и не получил громких военных наград, а это «говорит о том, что руки у него не были в крови».
Эти оценки не оправдывают Густава. Они лишь констатируют факт: среди миллионов австрийцев и немцев Густав Шварценеггер был нацистом, жандармом на службе захватнической войны, «исполнителем порядка» на оккупированной территории. Его не обвиняли в конкретных зверствах, и нет свидетельств, что он участвовал в расправах над мирным населением. Но он носил ту форму, он носил на цепи тот самый знак «цепного пса» — и стоял на исторически неправой стороне.
Арнольд Шварценеггер не мог выбрать себе отца. Он мог выбрать, как относиться к этому факту. И он выбрал — докопаться до правды и признать её публично: его отец был нацистом.
