Николай Заец: почему подполковник советской армии сбежал к моджахедам
Побег Зайца не был идеологическим переломом и не был заранее спланированной изменой. Это результат цепи ошибочных решений, рокового выстрела, несправедливого понижения и приближавшегося суда. Он был человеком, «оказавшимся не в том месте не в то время», и когда система начала его перемалывать, он выбрал бегство — а моджахеды в итоге его убили.
Человек, не созданный для войны
О биографии Николая Леонидовича Зайца (в некоторых документах — Заец) до Афганистана известно удручающе мало. Известно, что он родился в 1946 году в селе Житомирской области, в 1964 году был призван, командовал отдельным разведывательным батальоном в Группе советских войск в Германии, затем служил в Прикарпатском военном округе. В январе 1983 года 40-летний подполковник был направлен в Афганистан на должность начальника разведки 108-й мотострелковой дивизии, дислоцированной в Баграме.
Проблема существовала с самого начала. По воспоминаниям Николая Кузьмина, начальника разведки 201-й дивизии, позже написавшего книгу «Охота на зайца», Заяц был «человеком практичным и основательным», который в мирное время, возможно, сделал бы неплохую карьеру, но на войне требовались совершенно иные качества: личная храбрость, умение организовать солдат, правильно вести бой и беречь подчинённых.
Оценка Кузьмина прямолинейна почти до жестокости: «Заяц не рвался в бой, не проявлял инициативы. Если бы он служил заместителем по тылу или по вооружению, я абсолютно уверен, он отлично отслужил бы свой афганский срок, получил бы свои награды и достойно вернулся домой. Но он был разведчиком, и требования к нему были совершенно другими».
Несправедливое понижение
Служба Зайца в 108-й дивизии быстро дала сбой. В его зоне ответственности моджахеды регулярно устраивали диверсии на нефтепроводе Термез — Баграм, и 276-я трубопроводная бригада несла тяжёлые потери топлива. Штаб дивизии возложил ответственность на плохую работу разведки — начальник штаба 40-й армии Норат Тер-Григорянц и другие прямо обвиняли Зайца в «бездействии».
Летом 1983 года Зайца сняли с должности начальника разведки 108-й дивизии и понизили до начальника разведки 122-го мотострелкового полка 201-й дивизии, переведя в Ташкурган, с формулировкой «утрата руководства разведкой и личная неподготовленность».
Но последующее расследование показало, что это понижение во многом было несправедливым. Массовая утечка топлива объяснялась не столько диверсиями моджахедов, сколько хищениями и продажей топлива самими военнослужащими 276-й трубопроводной бригады местному населению. Когда часть этих людей арестовали, «диверсии» на трубопроводе немедленно прекратились.
Заяц стал козлом отпущения. Сорокалетний подполковник с двумя детьми, несправедливо пониженный в должности, стоящий на пороге увольнения, — и вынужденный продолжать рисковать в чужих горах.
Выстрелы за барханом
16 октября 1983 года Заяц лично повёл разведроту 122-го полка в ночную засаду с целью перехватить караван с оружием для моджахедов. Информация исходила от пленного моджахеда, который одновременно был назначен проводником; вместе с ним в группу включили майора афганской службы государственной безопасности (ХАД).
Ночью шёл сильный дождь. Во время движения шедшие впереди пленный моджахед и офицер ХАД свернули за песчаный бархан и исчезли из поля зрения разведчиков. Заяц пошёл следом, и вскоре раздались выстрелы. Когда разведчики подбежали, оба афганца были уже мертвы — их застрелил Заяц.
Доклады Зайца противоречили друг другу. Сначала он утверждал, что двое проводников пытались завести его в засаду и он «вершил справедливость». Затем изменил версию: пленный моджахед будто бы внезапно попытался выхватить оружие у офицера ХАД, и Заяц, открыв огонь в темноте, по ошибке убил обоих.
Свидетелей не было. Все трое находились за барханом. Но убитый майор ХАД был фигурой особой — по некоторым данным, он состоял в родстве с главой Афганистана Бабраком Кармалем.
Если бы погиб обычный афганский солдат, дело, возможно, замяли бы, квалифицировав как «дружественный огонь» на войне. Но смерть офицера ХАД, да ещё при возможном родстве с Кармалем, вывела инцидент на самый верх.
Человек, ждущий суда
Командование 201-й дивизии решило не арестовывать Зайца до окончания расследования, а лишь отстранило его от должности, переведя в оперативный отдел штаба дивизии для проверки несения службы и постов. Это решение позже оказалось роковым просчётом.
В конце января 1984 года Заяц узнал, что предстанет перед военным трибуналом, и что наказание может составить до десяти лет. Медицинская экспертиза тел обоих погибших, проведённая афганскими врачами, а также показания офицеров и солдат разведроты уже доказывали, что действия Зайца были умышленным убийством.
Сорокалетний подполковник, несправедливо пониженный, теперь стоял перед перспективой десяти лет лагерей. Система смыкалась, и выхода у него не было.
Побег к моджахедам
15 марта 1984 года 201-я дивизия начала плановую боевую операцию в провинции Бадахшан. Массовое передвижение боевой техники и личного состава создало суматоху. Заяц воспользовался этим: обманным путём завладел БРДМ-2, выехал с территории части и направился в сторону Кундуза.
Утром следующего дня вертолётчики обнаружили близ селения Саксаколь полностью разукомплектованный БРДМ — без вооружения, деталей, колёс,только броневой корпус. Следов боя не было. Местные жители рассказали, что машина застряла, Заяц вышел из неё и был уведён группой вооружённых моджахедов.
Он не сопротивлялся. Он сам пошёл к противнику.
«Ценный пленник» моджахедов
Моджахеды были в восторге. Советский подполковник, начальник разведки, владеющий военными секретами, — это был ценный актив, который можно выгодно продать. Они планировали переправить его в Пакистан. По данным последующих допросов, Заяц «мог повторить судьбу тех перебежчиков, которых вывозили в международные комиссии ООН для дачи показаний о преступлениях советских войск в Афганистане».
Но план не осуществился. Советские войска блокировали район, где находился Заяц, поисковая операция длилась долго и расширялась. Группа моджахедов, удерживавшая Зайца, позже была полностью уничтожена, не оставив даже пленных.
Моджахеды быстро поняли: вывезти Зайца уже невозможно. А он провёл у них почти полтора месяца, видел многих главарей, знал их базы и укрытия. Они приняли решение: убить ненужного свидетеля.
Финал у реки
По показаниям пленных моджахедов, Зайца привели к реке Кундуз, застрелили, раздели и сбросили тело в воду.
Его тело так и не было найдено. Официально Николай Заяц до сих пор числится пропавшим без вести, а не погибшим.
Не герой и не простой предатель
История Зайца — аномалия в советской военной истории. Он был самым высокопоставленным советским офицером, перебежавшим в Афганистане, но нет никаких доказательств, что он заранее контактировал с моджахедами или перешёл к ним по идеологическим мотивам. Он не был убеждённым предателем и не был сознательным диверсантом.
Он был скорее человеком, перемолотым системой. «Практичный и основательный» офицер, брошенный в войну, которую не понимал, на должность, которой не соответствовал, несправедливо пониженный, а затем в дождливую ночь принявший решение, которое не смог объяснить. Когда тень трибунала приблизилась, он не стал ждать и не покончил с собой, а выбрал путь без обратной дороги: бегство к врагу.
Моджахеды не видели в нём союзника. Они видели в нём товар — ценного пленника, которого можно обменять на деньги или информацию. Когда товар не удалось сбыть и он превратился в обузу, его ликвидировали.
Судьба Зайца — предупреждение: в шестерёнках военной машины человек, отвергнутый системой, не становится автоматически её врагом. Он просто идёт туда, где может прожить ещё один день. И не факт, что там его кто-то подхватит.
