Эксгумация тел «убиенного» сына Ивана Грозного: что выяснили советские ученые

В 1963 году в Архангельском соборе Московского Кремля вскрыли гробницу царевича Ивана Ивановича. Повод был почти технический: реставрация, необходимость привести в порядок захоронения. Но для историков это был шанс получить ответ на вопрос, который к тому времени обсуждали почти четыреста лет: убил ли Иван Грозный своего сына. Советские антропологи во главе с Михаилом Герасимовым получили в руки костные останки человека, чья смерть в 1581 году стала одним из самых известных «преступлений» русской истории. Результат оказался не сенсацией, а разочарованием: череп царевича не сохранился. Зато сохранилось другое — химия костей, которая запустила альтернативную версию, до сих пор раскалывающую историков на два лагеря.

Что нашли в саркофаге

Вскрытие захоронений в Архангельском соборе проводилось в связи с реставрационными работами. Вскрыли четыре гробницы: самого Ивана Грозного, его сыновей — царевича Ивана и царя Фёдора — и полководца Михаила Скопина-Шуйского . Перед Герасимовым, уже прославившимся методом пластической реконструкции лица по черепу, стояла задача воссоздать облик царя и его потомков.

Но реальность оказалась жестокой к науке. Черепа Ивана Грозного и Фёдора сохранились плохо — их разрушили почвенные воды, насыщенные кальцием из камня саркофагов. Череп же царевича Ивана Ивановича не сохранился вовсе . Это означало, что восстановить его лицо, а главное — найти на черепе следы удара, о котором писали иностранцы, невозможно. Главный материальный аргумент в споре об убийстве исчез, не успев появиться.

Яды вместо удара

Однако останки дали другой материал. Химический анализ костных тканей царевича показал повышенное содержание солей ртути и мышьяка — в разы выше допустимого уровня . В XVI веке этими веществами лечили сифилис. Версия, которую позже развил и популяризировал историк Сергей Экштут, выглядит так: царевич Иван умер не от удара посохом в висок, а от последствий третичного сифилиса и, главное, от лечения его препаратами ртути и мышьяка .

Эта гипотеза мгновенно стала оружием в руках «защитников» Ивана Грозного. Если царевич умер от болезни и токсичной терапии, значит, никакого сыноубийства не было, а картина Репина и вся традиция «кровавого тирана» — клевета. Но здесь нужна осторожность, которую часто теряют в популярных пересказах.

Что говорят историки, а не публицисты

Кандидат исторических наук Александр Ищенко в статье, специально посвящённой разбору версии Экштута, отмечает: результаты исследования останков однозначного ответа на вопрос о причинах смерти не дают . Следы ртути и мышьяка действительно есть. Но они не доказывают, что удар посохом не имел места, и не доказывают, что имел. Химия костей говорит лишь о том, что царевич подвергался воздействию этих веществ — вероятно, в ходе лечения.

Более того, Ищенко прямо пишет: версию о сифилисе разделяют в основном дилетанты из числа «защитников» памяти царя, тогда как историки, специализирующиеся на эпохе Ивана Грозного, по-прежнему отдают предпочтение версии сыноубийства . Это не значит, что они правы автоматически. Это значит, что профессиональное сообщество взвешивает всю совокупность источников — письменных и антропологических, — а не только те, что удобны для одной из сторон.

Откуда вообще взялась версия об убийстве

Ключевой письменный источник — записки папского легата Антонио Поссевино, побывавшего в Москве в 1581 году. Он сообщает, что царь в гневе ударил сына посохом в голову, и через несколько дней царевич умер . Позднее эту версию повторили другие иностранцы и подхватили русские историки, включая Карамзина, который дал ей художественно убедительное изложение.

Но есть проблема. Русские летописи, рассказывая о смерти царевича, не упоминают об убийстве или насильственной кончине . Это молчание может объясняться цензурой или страхом, а может — тем, что убийства не было. Поссевино же был католиком, стремившимся представить Московию варварской страной, и его свидетельство не может считаться нейтральным . Историки это понимают и потому не принимают его на веру безоговорочно.

Итог, который не устраивает никого

Советская эксгумация 1963 года не дала окончательного ответа. Она дала новый факт — наличие ртути и мышьяка в костях — и новую проблему — отсутствие черепа, который мог бы подтвердить или опровергнуть удар. Спустя шестьдесят лет после вскрытия гробницы в Архангельском соборе спор не закрыт.

Этот эпизод хорошо показывает, как работает историческое знание на практике. Люди хотят простых ответов: убил или не убил. Наука отвечает: у нас нет черепа, есть только химия костей и записки иностранца, а этого недостаточно для приговора. Можно сколько угодно защищать Грозного или обвинять его, но кости царевича Ивана молчат. И в этом молчании — самая честная позиция, которую может занять исследователь.

Читайте наши статьи на Дзен