«Экклизиастис»: кто написал самую страшную книгу Библии
Есть в Библии книга, которую читать без содрогания почти невозможно. Не потому, что там описаны чудовищные казни или войны. Наоборот. Там нет ни пророчеств, ни чудес, ни утешения. Только голос человека, который всё попробовал, всё увидел и пришёл к выводу, что всё — суета. «Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — всё суета!» Этот рефрен звучит как приговор не только человеческой жизни, но и самому смыслу существования. И, пожалуй, самый интригующий вопрос, который возникает при чтении: кто это написал? Человек, который так отчаянно устал от жизни, что его слова стали частью Священного Писания.
Царь, которого назначили автором
Традиция, и иудейская, и христианская, на протяжении столетий приписывала авторство царю Соломону. Аргумент прост: книга начинается словами «Слова Екклесиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме» . Соломон — сын Давида, царь в Иерусалиме, и ему приписывалось авторство нескольких библейских книг, включая «Песнь песней» и «Притчи». По иудейскому преданию, Соломон написал Екклесиаста в старости, когда, умудрённый опытом и разочарованный в языческих женах, он оглянулся на свою жизнь и увидел её пустоту .
Эта атрибуция была не просто данью традиции. Она имела решающее значение для того, чтобы книга вообще попала в канон. В I веке раввинистические школы спорили о том, достойна ли она включения в Писание: слишком уж её тон расходился с остальными книгами Ветхого Завета. Судьбу решил авторитет Соломона — если сам мудрейший из царей говорил такие горькие слова, значит, на то была воля Божья . Без имени Соломона Екклесиаст, вероятно, остался бы за пределами Библии.
Что говорит язык
Однако современная библеистика почти единодушна: Соломон не мог написать эту книгу. И главный аргумент — язык. Екклесиаст написан на позднем библейском иврите, который сильно отличается от языка эпохи Соломона (X век до н. э.). В нём ощутимо арамейское влияние, есть персидские заимствования — например, «пардес» (сад, от которого происходит слово «парадиз») и «питгам» (ответ, приговор) . Такие слова не могли появиться в иврите за несколько столетий до персидского владычества.
Более того, автор, судя по всему, полемизирует с представлением о загробной жизни, которое стало распространяться в иудаизме лишь в эллинистическую эпоху. В книге звучит вопрос: «Кто знает, дух человека идёт вверх, а дух животного — вниз, в землю?» . Сам факт, что автор это оспаривает, говорит о том, что идея уже была известна. А значит, книга написана не раньше III века до н. э. Большинство исследователей датируют её периодом между 300 и 200 годами до н. э., хотя некоторые допускают и более ранние сроки — вплоть до V–IV веков .
Аноним, спрятавшийся за маской
Итак, кто же он? Мы не знаем его имени. Исследователи называют его «Кохелет» — это не имя, а титул или прозвище, означающее что-то вроде «собирающий собрание» или «проповедующий» . Автор сознательно надевает маску Соломона: он говорит от первого лица, как царь, описывает свои богатства, строительные проекты, гаремы. Это литературный приём, «дидактическая автобиография», позволяющая придать словам вес и авторитет .
Но за маской скрывается кто-то другой. Человек, который, судя по тону книги, не был царём. Он говорит о себе как о подданном, наблюдающем несправедливость и угнетение: «И обратился я, и видел всякие угнетения, какие делаются под солнцем: и вот, слёзы угнетённых, а утешителя нет» . Царь Соломон вряд ли стал бы так писать. Это голос человека, который видел жизнь снизу, но при этом обладал достаточной мудростью и образованностью, чтобы создать один из самых философски сложных текстов Библии.
Почему эта книга страшна
Страшна она не пессимизмом как таковым. Страшна она своей честностью. Екклесиаст не утешает. Он не обещает, что праведники будут вознаграждены, а грешники наказаны. Он говорит прямо: «Всё идёт к одному месту: всё произошло из праха, и всё возвратится в прах» . Смерть уравнивает всех. Мудрец умирает так же, как глупец. Человек трудится, собирает, строит — и не знает, кому достанется всё это после него. Может быть, глупцу, который всё растратит.
Эта книга не о том, что жизнь плоха. Она о том, что жизнь конечна, а человеческие усилия не имеют абсолютной ценности. И единственное, что автор может предложить, — это смирение перед Богом и способность радоваться простым вещам: хлебу, вину, любимой женщине, пока есть силы. «Нет ничего лучше для человека, как есть и пить и наслаждаться добром в труде своём» . Это не гедонизм. Это минимализм человека, который перестал ждать от жизни большего, чем она может дать.
Так кто же он
Ответ, который даёт современная наука, звучит разочаровывающе просто: мы не знаем. Екклесиаст — аноним. Человек, живший, вероятно, в Иерусалиме или где-то в Иудее в эллинистическую эпоху, образованный, знакомый с греческой мыслью (хотя прямых заимствований нет), уставший от жизни и от людей. Он написал книгу, которая должна была стать предостережением, а стала одной из самых читаемых и цитируемых частей Библии. Не потому, что она даёт ответы, а потому, что она задаёт вопросы, которые каждый человек рано или поздно задаёт сам себе.
«Суета сует, всё суета». Это не крик отчаяния. Это констатация. И, возможно, именно поэтому книга, которую едва не исключили из канона, осталась в нём навсегда. Она не обещает, что будет легко. Она просто говорит правду. А правда, какой бы горькой она ни была, всегда имеет цену.
