Почему Грозный отрёкся от престола в 1575-м»: год, когда на троне сидел татарский хан
В русской истории немного эпизодов, которые выглядели бы настолько странно, что даже современники отказывались понимать их буквально. Осень 1575 года. Иван Грозный, самодержец всея Руси, внезапно объявляет себя «удельным князем Иваном Московским», съезжает из Кремля на Арбат и сажает на великокняжеский трон крещёного татарского хана Симеона Бекбулатовича. Тот сидит в царских палатах, принимает доклады, издаёт грамоты. А Грозный, как простой боярин, стоит в стороне и смиренно выслушивает его указы. Это длилось около года. Потом всё вернулось на круги своя. Историки спорят об этом эпизоде больше века, и единого ответа до сих пор нет.
Кто такой Симеон Бекбулатович
Прежде чем говорить о мотивах царя, нужно понять, кого он посадил на трон. Симеон, в крещении получивший это имя, был потомком Чингисхана. Его отец, Бек-Булат, перешёл на службу к Ивану Грозному ещё в 1550-х годах. Сам Саин-Булат (так его звали до крещения) стал касимовским ханом, участвовал в Ливонских походах, а в 1573 году принял православие . Это был не чужак, а проверенный служилый человек, связанный с царём родственными узами: незадолго до описываемых событий Иван женил его на Анастасии, дочери князя Мстиславского .
То есть Симеон был идеальной фигурой для роли «заменителя». Он был знатен по крови, но полностью зависел от царя. Он был крещён, но оставался татарином. Он был своим, но не настолько, чтобы претендовать на что-то всерьёз.
Что произошло на самом деле
Согласно Разрядной книге, «того же году в осень» Иван Грозный «учредив себе удельное княжество в Москве», посадил Симеона на великокняжеский престол. Симеон поселился в Кремле, а «Иван Московский» — «за Неглинною на Петровке, на Орбате против каменного мосту старого» .
Это был просто символический жест. Страна снова, как и при опричнине, была разделена на две части. Одна осталась под властью «великого князя» Симеона, другая вошла в «удел» Ивана. Документы сохранили следы этой странной административной хирургии: в ноябре 1575 года «князь Иван Васильевич московский» отправил грамоту на Двину, извещая, что весь Двинской уезд «пометили семя к себе в удел» . То есть Грозный не просто играл в поддавки. Он реально перераспределял земли и доходы.
При этом вся полнота власти оставалась у него. Симеон, по свидетельствам, лишь исполнял волю царя. Иностранные послы, приезжавшие в Москву, быстро понимали, кто на самом деле правит. Грозный принимал их, сидя «поодаль от великого князя», но именно он вёл переговоры .
Версия первая: страх перед предсказанием
Самое простое и самое известное объяснение — суеверие. Поздний летописец сохранил фразу, которая ходила в народе: «А говорят нецыи, что для того сажал (Симеона), что волхви ему сказали, что в том году будет пременение: московскому царю будет смерть» .
Грозный всю жизнь боялся смерти и верил в предсказания. Если астрологи или волхвы действительно сказали ему, что в 1575 году «московскому царю» суждено умереть, то логика была проста: пусть «московским царём» будет кто-то другой. Симеон сядет на трон, а Иван станет «удельным князем» — и предсказание сбудется не на нём, а на «заменителе». Через год опасный период прошёл, и Грозный вернул себе титул.
Эта версия выглядит почти анекдотично, но она хорошо вписывается в характер царя. Он действительно панически боялся смерти, действительно верил в колдовство и действительно был способен на такие театральные жесты, если видел в них практический смысл.
Версия вторая: политический расчёт
Однако многие историки не склонны объяснять всё одним суеверием. Исследователи С. М. Каштанов и В. И. Корецкий, изучив документы того времени, пришли к выводу, что возведение Симеона на трон сопровождалось новым разделом страны, аналогичным опричнине . Грозный создавал себе новый удел, выводил из-под власти «великого князя» нужные ему территории и доходы.
Зачем это было нужно? К 1575 году страна была истощена Ливонской войной и опричниной. Финансы трещали. Грозный искал способы пополнить казну и укрепить личную власть. Раздел страны на «удел» и «земщину» под фиктивным великим князем давал ему возможность проводить непопулярные меры чужими руками. Если что-то шло не так, виноват был Симеон. Если нужно было отменить или изменить решение — Иван «возвращался» и всё исправлял.
В этом контексте «татарский хан на троне» был не капризом, а инструментом. Грозный не отдавал власть. Он её перераспределял так, чтобы она стала ещё более концентрированной.
Версия третья: игра, которая была серьёзнее, чем казалась
Есть и третий взгляд, который объединяет первые два. Историки давно спорят, был ли этот эпизод «литературной игрой» или серьёзным политическим манёвром . Грозный был человеком, который любил маскарады, но его маскарады всегда имели последствия. Он мог одновременно верить в предсказание и использовать его как прикрытие для политических решений.
Челобитная, которую «Иванец Васильев с детишками» пишет «государю великому князю Семиону Бекбулатовичю всеа Русии», — это не просто шутка. Это документ, в котором бывший царь притворно уничижается, прося разрешения «людишок перебрать» . За скоморошьим тоном скрывается жёсткий расчёт: Грозный создавал ситуацию, в которой он мог действовать без оглядки на традицию, на церковь, на бояр. Он был «всего лишь удельным князем». С него взятки гладки.
Чем всё закончилось
Через год, осенью 1576-го, Грозный «вернул» себе трон. Симеон был отправлен в Тверь, получив титул великого князя Тверского. Он прожил долгую жизнь, пережил Грозного, пережил Бориса Годунова, был насильно пострижен в монахи и умер в 1616 году .
Для страны этот год прошёл почти незаметно. Ни восстаний, ни бунтов. Народ, судя по всему, воспринял «татарского хана» на троне как очередную царскую причуду. А может быть, и не воспринял вовсе: слишком далека была власть от повседневной жизни крестьянина или посадского человека.
Но для историков этот эпизод остался загадкой, которую, вероятно, никогда не разгадать до конца. Слишком мало документов, слишком много противоречий. Мы знаем, что произошло. Мы не знаем, зачем. И, возможно, это лучшее, что можно сказать о человеке, который всю жизнь строил свою власть на тайне, страхе и театральных жестах. Грозный оставил после себя не только разорённую страну, но и загадку, которую потомки разгадывают уже пятое столетие.