История

Почему Александр I не отмечал победу над Наполеоном

2019-11-17 14:00:07

Александр I не любил вспоминать про войну 1812 года. Об этом свидетельствуют современники и многие действия царя после победы над Наполеоном.

Отказ награждать полки за отдельные сражения

Генерал-квартирмейстер штаба Русской армии в войну с Наполеоном генерал Карл Толь писал в мемуарах, что император Александр I в высшей степени не любил вспоминать о событиях Отечественной войны 1812 года. Когда 26 августа 1815 года царь проводил в Париже репетицию парада русских оккупационных войск, Толь заметил ему, что этот день – третья годовщина Бородинской битвы. Александр I резко отвернулся от него.

Годом ранее в этот же день царь преспокойно танцевал на балу. Этот день был днем траура во множестве русских семей, потерявших на Бородинском поле своих отцов, мужей, братьев, сыновей. Но Александр I ни разу не почтил память павших там, даже в церкви не молился в тот день. Ни разу он не посетил и памятных мест других сражений Отечественной войны – под Смоленском, под Красным, под Малоярославцем. Хотя за рубежом обожал ездить по полям былых сражений.

Когда в 1815 году царь возвращался из Франции в Россию, король Пруссии Фридрих-Вильгельм III пригласил его посетить Бунцлау, где в 1813 году умер Кутузов и где по приказу короля был поставлен памятник прославленному русскому полководцу. Александр I навестил короля, но от поездки в Бунцлау отказался.

Пренебрежение памятью о войне 1812 года ярко сказалось и в отношении царя к армии. Покажется удивительным факт, что Отечественная война была единственной войной Российской империи, за которую армейские части не награждались за доблесть, проявленную в конкретных сражениях! Награды сопровождались лишь общей формулировкой: «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России в 1812 году». Тогда как не только за битву при Лейпциге, но и за отдельные сражения при Кацбахе, Ла-Ротьере, Фер-Шампенуазе и другие битвы кампаний 1813-1814 гг. (многие из которых закончились неудачно для русских войск) полкам жаловались георгиевские знамёна, трубы и т.п.

Мелочность и зависть к чужой славе

Чем объяснить такую отгороженность царя от памяти о кампании 1812 года? Историк русской армии Антон Керсновский считал, что всему виной мелочность как доминирующая черта характера Александра I. Так, «он питал неприязнь к самой памяти Кутузова». Он хотел один быть в центре всеобщего поклонения и завистливо относился к чужой славе. «Опала Сенявина, виновного в победе над армией и флотом Наполеона, тогда как он, Александр, потерпел поражение при Аустерлице, почётная ссылка Ермолова на Кавказ, ревнивое отношение ко всем сколько-нибудь популярным в войсках начальникам – явление того же порядка».

В подтверждение Керсновский приводит случай, произошедший при повторном, в 1815 году, вступлении русского оккупационного корпуса в Париж. По воспоминанию генерала Ермолова, царь приказал арестовать двух полковых командиров за то, что какие-то их подразделения шли не в ногу. Не менее знаменательно было и то, что он поручил произвести арест русских офицеров английским офицерам армии Веллингтона, а также то, что протест великого князя Николая Павловича, будущего императора, умолявшего не позорить таким действием честь русского мундира, Александр I с негодованием отверг.

Передавали и такой случай, будто как-то в то же лето в Париже император увидел британского фельдмаршала Веллингтона, лично возившегося со строевым обучением каких-то новобранцев. «Этот случай раскрыл мне глаза! – передавали слова Александра I. – В мирное время надо заниматься мелочами службы!»

Поза непризнанного гения

Наверное, не одна мелочность характера послужила тому, что напоминания о геройских подвигах русских воинов в 1812 году при защите родной земли были неприятны императору. Несомненно, свою роль сыграли непосредственные личные переживания в той войне, сопряжённые с досадой и страхом.

Так, с самого начала кампании Александр, как и в 1805 году, находился при армии на правах формально верховного главнокомандующего. Как и тогда, своей некомпетентностью он только мешал военным мероприятиям. Ему старательно намекали на то, что его присутствие нежелательно, что оно сковывает военачальников. Намекал ему и командующий 1-й армией генерал Барклай-де-Толли, намекал и младший брат, великий князь Константин. Царь, наконец, уступил, но никогда не мог этого простить ни Барклаю, ни своему брату.

В период пребывания в Петербурге Александр I составил гениальный, как ему казалось, план окружения и пленения Наполеона при его переправе через Березину во время отступления. Этот план он разослал к исполнению командующим трём русским армиям – Кутузову, Витгенштейну и Чичагову. Им, двигаясь со стороны Москвы, Петербурга и Киева, надлежало соединиться в одно время в одном месте. План был невыполним и нелеп. Но никто не мог сказать этого императору прямо. Конечно, командующие, при отсутствии средств связи, не могли согласовать своё движение к Березине, и Наполеон ускользнул. Александр всегда считал виновными в том, что упустили Наполеона, своих полководцев, и прежде всего Кутузова. Мнение же о собственной гениальности осталось непоколебимым.

Пережитый страх

Но главное, что было неприятно царю во впечатлениях о 1812 годе – страх, пережитый после оставления Москвы. Впрочем, перепугался тогда весь двор, вся императорская семья. Одна только младшая сестра царя, великая княгиня Анна Павловна, убеждала царя не мириться с Наполеоном. Тогда как многие, в том числе императрица-мать Мария Фёдоровна и великий князь Константин, считали, что всё потеряно и надо просить завоевателя о мире. Александр был склонен продолжать бороться, но испытывал момент сомнений и колебаний. И воспоминания о том, что он малодушно мог допускать другой исход, также раздражали Александра I.

Больше же всего в тот момент и царь, и его двор боялись за свою власть внутри России. Ходили слухи, что Наполеон объявит освобождение русских крепостных крестьян и поднимет новую Пугачёвщину. Что характерно: сам Наполеон теоретически не исключал такой возможности. После бегства из России он заявлял в своём Сенате:

«Я мог бы вооружить против неё [России] часть её собственного населения, провозгласив освобождение крестьян, …но я отказался от меры, которая обрекла бы на смерть тысячи семейств».

Конечно, со стороны Наполеона это было маханьем кулаками после драки. Но про эти его слова Александр, конечно же, знал, и с ужасом думал, что могло быть, если бы Наполеон и вправду вздумал привести в действие эту свою запоздалую угрозу.

Короче, Александр I не любил вспоминать о 1812 годе как не любят вспоминать все люди о моментах своей слабости и беспомощности, когда пришедшее в итоге чудесное спасение зависело совсем не от них.

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий необходимо
  1. 2020-02-15 04:19:03
    Вадим Николаев
    С чего это Александру I было отмечать годовщину проигранного (Бородинского) сражения? Оно (La battaile de la Moscova - битва у Москвы-реки) указано на парижской гробнице Наполеона как последняя из двенадцати его великих побед. Примечательно, что Кутузов умудрился проиграть Наполеону в двух из этих великих побед, поскольку командовал войсками коалиции при Аустерлице. Александр I не посетил могилу Кутузова, потому что достаточно много знал о фельдмаршале. Поскольку Наполеон здесь назван завоевателем, надо пояснить, что император французов (не Франции, а именно французов) вовсе не забирался завоевать Россию. Александр I практически перестал соблюдать Тильзитский мир, Наполеон хотел поставить того на место и подписать новый мир. Кутузов же отвел войска на юг, чтобы защищать земли, которые Наполеона не интересовали. И открыл дорогу на Петербург. Положение изменил генерал-губернатор Москвы граф Федор Ростопчин, приказавший поджечь город, однако в Петербурге действительно началась паника. Тем не менее Александр I, получивший письмо от Наполеона, отказался подписывать невыгодный мир. Рассказам о страхе русского императора противоречат его же слова (о том, что скорее пойдет по дорогам). Тем не менее он не гордился этой уникальной войной, в которой были проиграны все сражения (отсюда отсутствие наград за отдельные битвы) и победителем которой фактически оказался Ростопчин (в мемуарах, продиктованных Наполеоном своему секретарю на острове святой Елены, говорится, что, если бы не пожар, он, проведя зиму в Москве, подписал бы так нужный ему мир или пошел бы на Петербург). Наполеон не махал кулаками после драки. Находясь после взятия Москвы в Петровском дворце, он изучал документы о восстании Пугачёва, поскольку понимал, что отмена им крепостного права приведет к подобному восстанию. Почему он этого не сделал, он объяснил позже во французском Сенате. Особенное внимание заслуживает переправа через Березину. План Александра I был удачным и напоминал план Мстислава Великого, сына Владимира Мономаха, при взятии отделившегося от Руси Полоцкого княжества (кстати, те же места). Тогда войска, шедшие с разных расстояний, вошли в княжество одновременно, что позволило достаточно быстро захватить его. В 1812 году армии оказался разъединены, а Кутузов, который как главнокомандующий располагал бо'льшей частью солдат, находился на почтительном расстоянии от Наполеона (только авангард в 115 км) и отправлял Чичагову сообщения, искажая даты отправки. С Чичаговым Кутузов лично конфликтовал и раньше, на него же в письме Александру I он свалил провал Березинской операции, хотя только Дунайская армия Чичагова и воевала с Наполеоном (Витгенштейн брал в плен лишь отставших французов, Кутузов вообще ничего не делал). Надо все-таки смотреть на реальные исторические факты.
  2. 2020-01-21 06:08:10
    Victoria Shatrova
    Комментарий Р М - прекрасный, 👏!
  3. 2020-01-19 13:30:15
    Р М
    Пишут и пишут всякую чушь. А почему бы не написать о том, что план кампании 1812 разработал Барклай при полной поддержке Александра? План как раз и предусматривал стратегическое отступление вглубь России, потому что все понимали, что приграничное сражение будет проиграно. Понятно, что царь не мог открыто сказать, что дескать приговорил страну на разорение ради сокрушения врага. И Кутузов этого же плана придерживался неукоснительно. И никто переговоры о мире с Наполеоном вести не собирался, Александр в первую очередь. Почитайте хоть замечательную недавнюю работу Ливена про войну 1812-1814 годов- как и за счёт чего удалось победить Наполеона. Говорить, что русский народ и армия победили в войне вопреки Александру- такой же бред,икак говорить то же самое про Вторую мировую в отношении Сталина. Верховный главнокомандующий и является главным архитектором победы, и по-другому здесь быть попросту не может.
Скрыть комментарии
Читайте также:
Рекомендуемые статьи
Рекламные статьи