История

Лев Гумилёв: почему его считали внебрачным сыном Николая II

Автор: Ашхен Аванесова  |  2021-05-02 09:29:45

Историк, этнолог, востоковед, археолог, переводчик, философ, географ, автор прославленной пассионарной теории этногенеза Лев Николаевич Гумилёв был неординарной, разносторонне развитой личностью.

Сын знаменитых поэтов Анны Ахматовой и Николая Гумилёва с самого рождения оказался вовлечённым в перипетии разного рода событий и скандалов, один из которых даже приписывал ему прямое родство с последним императором Российской империи Николаем II.

Сплетни о романе

Впервые сплетни о романтической связи между Анной Ахматовой и Николаем II, в результате которого у правителя Российской империи появился незаконнорожденный сын Лев, обрели задокументированный на бумаге статус в 1934-м году.

Инициатором их возникновения стал Юрий Анненков, выпустивший в Берлине сатирическое издание «Повесть о пустяках«, где можно обнаружить такую запись: «Вся литературная публика в те годы судачила о романе Николая II и Ахматовой».

В 1966-м году масла в огонь подлил поэт Ярослав Смеляков, посвятивший памяти отошедшей в мир иной Анны Андреевны стихотворение с компрометирующими строками: «Ведь с вами связаны жестоко их всех, ушедших, имена — от императора до Блока, от Пушкина до Кузмина...».

В нём наряду с иными представителями литературного цеха, присутствует намёк на Николая II, о котором звезда Серебряного века русской поэзии никогда не высказывалась напрямую, подогревает интерес к этой странице своей биографии.

Свой вклад в развитие темы пылких любовных отношений между Ахматовой и венценосным правителем России, внесли литературоведы Владимир и Наталья Евсевьевы, известные под общим псевдонимом ВИН.

По их словам, проведя время в Провансе, они встречались с русскими эмигрантами, оказавшимися во Франции после революции 1917 года. Некоторые из их новых знакомых лично знали многих представителей петербургского творческого бомонда начала XX века, и утверждали, что слухи о романе поэта и императора имели реальную подоплёку.

Называвшая себя юношеской приятельницей Анны Андреевны Вера Булыгина свидетельствовала, что молодая девушка сходила с ума по Николаю и ревновала его ко всем его бывшим пассиям, в особенности к известной балерине Матильде Кшесинской. Причина болезненной неприязни к последней, крылась в том, что внешне танцовщица была её полной противоположностью — миниатюрной элегантной и женственной особой.

Зашифрованные послания

Многие исследователи творчества Анны Ахматовой, в том числе чета Евсевьевых, начали поиск доказательств связи поэта и императора в её произведениях.

По мнению литераторов, все сочинения, в которых автор упоминала «сероглазого» мужчину, были адресованы Николаю II, у которого по свидетельству современников были «лучистые очи» именно такого редкого цвета.
Исходя из этого предположения, особое внимание привлекает датированное 1910-м годом стихотворение «Сероглазый король», в котором повествуется о душевных страданиях замужней дамы, навсегда утратившей своего коронованного возлюбленного.

Намёк на имевшее место любовное приключение был обнаружен и в стихах, вошедших в 1912-м году в дебютный ахматовский сборник «Вечер», когда она уже была женой Николая, но только Гумилёва, и ждала рождения своего единственного сына Льва.

Ещё один знак петербуржцы усмотрели в сочинении 1913-го года «Смятение», в котором вновь описываются «загадочных древних ликов» очи, способные «приручить» строптивую героиню: «А взгляды — как лучи. Я только вздрогнула: этот Может меня приручить».

Поиск доказательств

Вооружившись этой версией, биографы Анны Андреевны, стали скрупулезно искать факты, могущие подтвердить, что Лев Гумилёв был сыном самодержца Николая II. Согласно их изысканиям знакомство Ахматовой и Романова могло случиться в Царском Селе, куда она переехала в 1890-м году и, где училась в Мариинской женской гимназии.

Окна дома на Безымянном переулке, где поселилась семья Горенко, такова была настоящая фамилия Ахматовой, выходили на императорскую резиденцию — Александровский дворец, по открытым для свободного посещения паркам которого, часто прогуливался молодой Николай Александрович.

Именно там могла произойти судьбоносная встреча, результатом которой стало появление на свет Льва Гумилёва.

Критики творчества Ахматовой отмечали, что первые сборники поэтессы — «Вечер» и «Четки», созданные в период с 1912-го по 1914-й годы, имели стремительный и оглушительный успех, при этом сама сочинительница именовала собранные в них стихотворения «беспомощными».

В качестве вероятной причины благосклонности официальных литературоведов к этим произведениям, многие называют нежелание гневить императора хулой его фаворитки.

Любители мистики не обошли вниманием ещё один любопытный факт — пристрастие Анны Андреевны к имени Николай, и её особое влечение к наречённым так мужчинам. По их доводам, таким образом, она восполняла тоску по самой большой любви своей жизни — Николаю II.

Этим звучным именем, обозначающим «победитель народов», звали двух её официальных мужей — писателя Гумилёва и искусствоведа Пунина, и даже любовника — критика Недоброво. Хотя этими тремя мужчинами список её увлечений не ограничивался.

Бастард Лев

Первой о возможном генетическом родстве Николая II и Льва Гумилёва обмолвилась в работе «Из записок об Анне Ахматовой» литературовед Эмма Герштейн — по совместительству подруга Ахматовой и любовница её сына.

В этой монографии биограф сделала сенсационную заметку, гласившую: «Она ненавидела свое стихотворение «Сероглазый король», потому что её ребёнок был от Короля, а не от мужа». Больше не обращаясь к этому вопросу, она констатировала, что Лев Гумилёв был бастардом императора.

Сама Анна Андреевна никогда не подтверждала и не опровергала слухи о своих любовных отношениях с Николаем II.

Одни говорят, что она попросту не обращала внимания на эту откровенную ерунду, другие объясняют это её осторожностью, ведь после 1917 года распространяться о связи с императорской семьей, было небезопасно и сулило массу неприятностей.

Косвенным доказательством, того что отцом Льва Гумилёва был не Николай Гумилёв, может служить реакция поэта на рождение наследника.

По рассказам очевидцев, Николай Степанович демонстративно не проявлял к ребёнку никаких отцовских чувств. Возможно, он что-то знал или подозревал об истинном происхождении Льва, потому и не привязывался к тому, кого не считал родной кровью.

Вскоре брак Ахматовой и Гумилёва распался, а история появления на свет их сына до сих пор окутана тайной.

Приоткрыть её завесу наши дни можно было бы при помощи генетической экспертизы, однако Лев Гумилёв сознательно не желал иметь детей, а потому не оставил потомков.

Добавить комментарий

Чтобы оставить комментарий необходимо
Читайте также:
Рекомендуемые статьи