Дурной глаз: по каким признакам его определяли русские
Страх перед «дурным глазом» — одна из самых древних и распространенных форм суеверий в мире. В разных культурах существовали свои приметы, по которым вычисляли опасного человека. Если в Германии, к примеру, опасались людей со сросшимися бровями, веря, что из них может вылететь демон-бабочка, то на Руси был свой, куда более подробный «фоторобот» урочливого человека.
Взгляд, который калечит
В основе веры в сглаз лежало представление о глазах как о проводнике жизненной силы. Как пишет филолог М. Ясинская, через взгляд человек не только воспринимал мир, но и мог на него воздействовать — причем непреднамеренно. В этом и заключалась ключевая особенность «дурного глаза»: его обладатель мог навредить без всякого злого умысла, одной лишь силой своего взгляда. Это отличало сглаз от порчи, которая наводилась сознательно.
Опасным считался не любой взгляд, а конкретно — пристальный, завистливый, праздный или любопытный. Именно такой взгляд, по мнению наших предков, мог «высушить» урожай, наслать болезнь на скот или лишить ребенка здоровья.
Опасные урочливые
На Руси людей с «дурным глазом» называли глазливыми или урочливыми. По наблюдениям К. Логинова, русские Водлозерья называли «нойдами» (злыми колдунами) всех обладателей черных или карих глаз. Стереотип о том, что человек с «черным, тяжелым, дурным глазом» может сглазить, сохраняется и до наших дней. А самым эффективным средством защиты от «дурного глаза» остается кукиш в кармане.
В опасную группу урочливых также входили обладатели чрезмерно больших и блестящих, глубоко посаженых или широко расставленных глаз, имеющих бельмо и другие дефекты (например, косоглазие). В народе говорили: «Косой загляделся, овин загорелся». Настороженно относились и к слепым. Верили, что они видят то, что не дано разглядеть зрячим, заглянуть в потусторонний мир, предсказать будущее.
Почему Ленину после покушения долго не вызывали врача
Исследователь жизни колдунов и знахарей в России XVIII-XIX вв. Н. Будур напоминает, что способностью сглазить обладал не только «недобрый взгляд», но и не к месту сказанное слово. Поэтому повсеместно люди воздерживались от похвалы в адрес ребенка, скотины, урожая. Верили, что сглазить можно неискренним предостережением или пожеланием. Особенно – если оно произнесено урочливым человеком. До наших дней дошла примета стучать по дереву, чтобы не сглазить.
Изгои и чужаки
Исконно обладателями «дурного глаза» на Руси считали людей тех профессий, которые были связаны с нечистой силой, – пастухов, мельников, печников, конюхов. Полагали, что они «открывают доступ нечисти в мир людей». Так, по народным представлениям, пастух нередко пользовался услугами и помощью разной нечисти. Преимущественно – лешего. Пасти стадо обычно приглашали чужака, что усиливало «дурной глаз» пастуха. Часто это были увечные и калеки, одинокие старики или люди со странностями в поведении. Последних, как пишет в «Русской мифологии» Е. Мадлевская, называли «нехитренькими» или «неумственными».
Пастухом становился тот, кто в силу недостатка интеллектуальных или физических способностей не мог работать на земле. В народе верили, что сила пастуха – в его магических знаниях, при помощи которых он контактирует с нечистью и уберегает стадо. Но из-за контактов с нечистью пастух одним только взглядом был способен причинить вред – наслать болезнь, погубить урожай, вызвать болезнь у скота.
Сглазить мог посторонний, который без разрешения входил в дом во время обеда, сна или укачивания младенца. Но особенно боялись сглаза чужаков, поэтому к ним всегда относились настороженно. Страх вызывал незнакомец, который заглядывал в окна или во двор, пытаясь при этом остаться незамеченным.
Считалось, что глаза становятся «дурными», если смотреть ими через какое-то отверстие – замочную скважину, окно, щель. Мог сглазить и тот, кто наклонялся и смотрел на что-то или кого-то через свои расставленные ноги. С опаской относились к человеку, который через очки смотрит на ребенка.
Нарушители правил
Не менее опасным считался взгляд бесплодной женщины. Особенно от ее «дурного глаза» берегли малышей. Как пишет М. Ясинская, предназначением каждой женщины считалось рождение детей. Поэтому к бездетной, не исчерпавшей жизненной силы, относились настороженно. Ее «дурной глаз» усиливался завистью, она могла легко сглазить беременную или маленького ребенка. По тем же причинам способность к сглазу приобретали те, кто не обзаводился семьей. Они не только не выполняли своего предназначения, но и нарушали установленные нормы поведения.
Полет Юрия Гагарина: что в нем пошло не так
К нарушителям правил также относили тех, кто ходил нагишом, вытирал лицо рубахой, тер глаза грязными руками, с утра не умывался. Считалось, что во время сна зрение, как пишет М. Ясинская, пребывает в потустороннем мире. Утреннее умывание – своеобразный ритуал очищения глаз, которые смотрели на «иной мир». Если им пренебречь – легко обрести «дурной глаз» и причинить вред окружающим.
С одной стороны, пренебрегшие правилами обретали «дурной глаз». С другой, – получали защиту от сглаза. Неслучайно женщины после умывания у колодца или на реке часто вытирали лицо подолом.
И все остальные
Способность «дурного глаза» приписывалась людям, находящимся у границы двух миров, – старикам, младенцам, роженицам, невестам, смертельно больным. Эти категории одновременно были опасны для окружающих и наиболее уязвимы перед сглазом. Неспроста, невест накрывали фатой, а при входе в избу, где лежал больной, полагалось сначала посмотреть на печь, потом – на красный угол, и только после этого переводить взгляд на больного.
Страх перед сглазом был настолько силен, что «дурной глаз» могли приписать практически любому. Сглазить могли так называемые «субботники» – рожденные или зачатые в субботу. В этот день, по поверьям, открывался проход между мирами, а души предков посещали мир живых. «Дурной глаз» приобретали те, кого мать кормила левой грудью. Считалось, что они вырастут левшами – а это еще один признак, по которому выявляли людей, способных сглазить. С опасением относились к тому, кого во младенчестве мать дважды отнимала от груди. Считалось, что тем самым она отлучила его от мира живых.
