Почему генерал Чистяков приказал расстрелять военный трибунал
В истории Великой Отечественной войны было немало суровых и принципиальных командиров. Но генерал Иван Чистяков выделялся даже на их фоне. Прошедший путь от красноармейца до командующего армией, он был знаменит не только как «нападающий» генерал (по классификации Сталина), но и как человек, чьё чувство справедливости порой оборачивалось против самой системы. Один эпизод с его участием стал хрестоматийным примером того, как фронтовая мораль могла бросить вызов казённому правосудию.
Путь «нападающего»: от пулемётчика до командующего армией
Иван Чистяков, родившийся в 1900 году в семье железнодорожника, начал службу в 18 лет красноармейцем на фронтах Гражданской войны. К началу Великой Отечественной он был уже опытным командиром.
Черная неблагодарность: как «вьетнамские товарищи» мешали советским советникам во время войны с США
Пройдя ускоренные курсы, с ноября 1941 года он водил в бой 64-ю морскую стрелковую бригаду, затем 8-ю гвардейскую дивизию, корпус и, наконец, целые армии — 21-ю и легендарную 6-ю гвардейскую, стоявшую насмерть на Курской дуге. Его решительность ценил сам Сталин, позже доверивший Чистякову командование 25-й армией на Дальнем Востоке в войне с Японией.
Принципиальный солдат: справедливость выше звезд
Характер Чистякова был прямым и неуступчивым. Его возмущали награды и звания, которые, по его мнению, присваивались не по делу. Он с сарказмом отзывался о генеральском звании композитора Александрова («палочкой машет») и был одним из немногих, кто открыто негодовал по поводу маршальской звезды Леонида Брежнева. «Звания необходимо присваивать только тем, кто держит в руках оружие», — таков был его принцип. Этим же принципом он руководствовался и в отношении военной юстиции.
Расследование генерала: трибунал под прицелом
Самый яркий случай, раскрывающий его натуру, произошёл, когда к Чистякову явился председатель военного трибунала с готовым смертным приговором для солдата, обвинённого в дезертирстве. Генерал, вспомнив свою юность и как сам однажды побежал с поля боя, пока старший не приструнил его, спросил: «Будет ли разбирательство?» Услышав, что «и так всё ясно», Чистяков настоял на личном расследовании.
Он приказал членам трибунала следовать с ним в часть обвиняемого. По пути колонна попала под вражеский обстрел. Выяснилось, что солдат и впрямь бежал, сея панику. Но главное открытие ждало Чистякова по возвращении: члены трибунала, испугавшись обстрела, повернули назад, не доехав до линии фронта.
«Расстрелять трибунал!»: приговор обернулся против судей
Взбешённый Чистяков заявил председателю: «Вы сами дезертиры, раз бросили командарма под обстрелом!» Находясь на пике гнева, он отдал командиру комендантского взвода шокирующий приказ: расстрелять членов трибунала. Разумеется, это был эмоциональный порыв, и приговор не был приведён в исполнение. Понятно, что Чистяков никого не расстрелял, но до самого конца войны ему больше не принесли на подпись ни одного смертного приговора.
