Андрей Боголюбский: почему останки великого русского князя поставили ученых в тупик
Князь Андрей Боголюбский — одна из самых загадочных фигур русской истории. Сын Юрия Долгорукого, основатель Владимиро-Суздальского княжества, строитель белокаменных соборов и первый русский правитель, открыто бросивший вызов боярству. Его убийство в 1174 году до сих пор будоражит воображение историков. Но ещё больше споров вызывают его останки. Учёные исследуют их почти 90 лет, но до сих пор не могут сойтись в главном: сколько лет было князю на момент гибели? И был ли он «немного монголом», как изобразил его знаменитый антрополог Михаил Герасимов?
Русский атлет или пожилой мужчина?
Первое серьёзное исследование останков князя провёл в 1935 году советский палеопатолог Дмитрий Рохлин. Выводы были неожиданными: князь оказался вовсе не дряхлым стариком. Рохлин описал его как мужчину чуть выше среднего роста (около 170 см), с мощными плечами, узким тазом и длинными ногами — настоящий атлет, адаптированный к серьёзным физическим нагрузкам. Единственная проблема — шейный отдел позвоночника, но это следствие травмы, а не старости.
Позже, уже в наши дни, судебно-медицинский эксперт Виктор Звягин добавил князю пару сантиметров роста и подтвердил: да, это был физически мощный мужчина. Но главный вопрос оставался открытым: сколько же ему было лет?
Спор о возрасте: 60+ или 30–35?
Здесь начинается самое интересное. Летописи точной даты рождения князя не сохранили. Василий Татищев в своей «Истории Российской» предположил, что Андрея убили в возрасте 63–65 лет. Эта версия стала классической, и многие историки повторяли её как аксиому.
Но антропологи с ней не согласны. Рохлин ещё в 30-х годах заметил: на черепе князя нет характерных старческих изменений. В 1941 году В. Гинзбург и М. Герасимов провели новое исследование и заявили: князю на момент смерти было 45–50 лет, никак не 60.
А в 2011 году грянула настоящая сенсация. Краниологическое исследование показало: зубы Боголюбского… почти не стёрты! Антрополог Д. Пежемский, изучив останки, предположил, что по «зубной» методике князь не дожил и до 30–35 лет. Его коллега С. Никитин подтвердил: состояние зубов соответствует возрасту 25–35 лет.
Как такое возможно? Тут есть нюанс. «Зубной» метод определяет биологический возраст, который может не совпадать с паспортным. Князь вёл аскетичный образ жизни, соблюдал посты, тщательно выбирал пищу — это могло замедлить стираемость эмали. К тому же, у некоторых людей эмаль от природы толще и прочнее.
Другие методики тоже давали разброс. «Шовная» (по зарастанию швов черепа) показывала от 25 до 50 лет. Изучение скелета говорило, что формирование костей завершилось «не так давно». Д. Пежемский, собрав все данные, предложил компромиссную дату рождения князя — около 1128 года. Тогда на момент убийства (1174 год) ему было 45–46 лет. Это объясняет и активность князя, и отсутствие старческих изменений, и отцовство пятерых детей.
Был ли князь монголоидом?
Второй блок споров связан с внешностью. Знаменитая реконструкция Михаила Герасимова, сделанная в 1940-х, изображает князя с широкими скулами, широким носом и лёгким «косоглазием». Герасимов и Гинзбург тогда написали о «несомненном монголоидном влиянии».
Современные антропологи категоричны: никакой монголоидности у Боголюбского нет. В 30-40-е годы просто не существовало методик, позволяющих надёжно определить расовую принадлежность по черепу. Те черты, которые советские учёные приняли за «монгольские», на самом деле укладываются в вариации европеоидной расы.
Тогда почему Герасимов создал именно такой образ? Д. Пежемский высказал крамольную мысль: на учёных давила идеология. Шёл 1940-й год, в стране вовсю пропагандировалась «дружба народов», и образ князя-метиса, объединяющего славянские и азиатские черты, был политически востребован. Сам Герасимов в отчётах указывал, что пошёл на «метисацию» сознательно, например, создав «монголоидные» бородку и усы, но при этом не сделав характерного монгольского века.
Гормональный сбой?
Была и третья версия, родившаяся из-за скудной растительности на лице реконструированного князя: дескать, у него был гормональный сбой, недостаток тестостерона, из-за чего он страдал импотенцией и бесплодием.
Против этого говорит простой факт: у Андрея Боголюбского было пятеро детей. Кроме того, как справедливо замечает Д. Пежемский, ставить эндокринологические диагнозы по костям многовековой давности — занятие неблагодарное и ненаучное. Рохлин работал в 30-е годы, когда многие функции гипофиза ещё не были изучены, а современная наука не может проверить уровень гормонов по скелету.
Так кем же был Андрей Боголюбский? Высоким атлетом европейского типа, умершим в расцвете сил (около 45–46 лет), отцом пятерых детей, чей облик в известной реконструкции был, возможно, немного «доработан» под задачи времени. Но главная тайна князя остаётся с нами: как мог человек с такими физическими данными и такой волей пасть жертвой заговора собственных приближённых? Ответ на этот вопрос ищут уже не антропологи, а историки.
