Эксгумация Александра III: что удивило членов комиссии
В ноябре 2015 года в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга произошло событие, вызвавшее широкий резонанс в научном и общественном кругах: была вскрыта гробница императора Александра III. Целью эксгумации стало получение генетического материала, необходимого для идентификации останков, приписываемых семье последнего российского императора Николая II, обнаруженных под Екатеринбургом.
Однако само вскрытие усыпальницы предпоследнего самодержца породило едва ли не больше вопросов, чем дало ответов.
Предчувствия и первые открытия
Еще до начала работ в научной среде звучали тревожные ноты. На пресс-конференции в 2015 году епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов) признал, что опасения были небеспочвенны. Слишком много темных слухов ходило вокруг предыдущих вскрытий царских гробниц в Петропавловском соборе — в частности, захоронений Александра I и Петра I.
Профессор из Харькова Виктор Агейлеко приводил рассказ знакомого, участвовавшего еще в 1921 году в кампании по изъятию церковных ценностей. Тот утверждал, что при вскрытии склепа Александра I комиссия не обнаружила там останков императора. Владыка Тихон тогда назвал такие сведения домыслами, не имеющими документального подтверждения. Однако реальность оказалась сложнее: усыпальница Александра III при вскрытии показала явные следы повреждений.
Что нашли в склепе?
Главный эксперт Музея истории Петербурга Мария Логунова, кандидат исторических наук, предположила, что склеп могли затронуть еще в 1950-е годы, во время масштабных реставрационных работ в соборе. Тем не менее сам деревянный гроб сохранился. На черепе исследователи обнаружили волосы, некогда составлявшие широкую бороду — ту самую, по которой современники безошибочно узнавали императора Александра III на всех прижизненных портретах и фотографиях.
Одним из главных испытаний для останков стало не время, а стихия. Сильнейшее наводнение 1924 года, затопившее многие районы Ленинграда, добралось и до усыпальниц, существенно повредив их содержимое. Это обстоятельство значительно усложнило работу экспертов.
Версии, споры и официальная позиция
Едва весть об эксгумации разлетелась по информационному пространству, как появились альтернативные трактовки событий. Ирина Трушина, кандидат философских наук и руководитель общественной организации, связанной с памятью императора Николая II, опубликовала статью, в которой категорически заявила: найденные останки не могут принадлежать Александру III. Ее аргументация, впрочем, была жестко раскритикована участниками комиссии по эксгумации.
Параллельно в интернете активно муссировались две другие сенсационные версии: о том, что рядом со скелетом императора якобы найдены останки неизвестного человека, и о возможном отравлении Александра III как истинной причине его смерти.
Официальная позиция, озвученная тогдашним вице-губернатором Санкт-Петербурга Владимиром Кирилловым, гласила: в советское время гробница не вскрывалась, внутренних вторжений не производилось.
Точка в споре: что показала экспертиза
Спустя три года, в 2018-м, Следственный комитет России поставил точку в затянувшейся дискуссии. Глава ведомства Александр Бастрыкин лично сообщил СМИ результаты комплексной химической и молекулярно-генетической экспертизы.
Главный вывод: версия об отравлении императора не нашла подтверждения. Гораздо важнее оказалось другое — генетические материалы, полученные при вскрытии гробницы Александра III, позволили провести окончательную идентификацию. Экспертиза подтвердила подлинность так называемых «екатеринбургских останков»: захороненные в Петропавловском соборе члены семьи Николая II действительно были расстреляны в подвале дома Ипатьева в 1918 году. Таким образом, эксгумация останков отца последнего императора выполнила главную научную задачу, закрыв один из самых сложных вопросов русской истории XX века.
