На каком языке разговаривали Великом Новгороде
Мы знаем, как говорили в древнем Великом Новгороде, благодаря удивительным археологическим находкам — берестяным грамотам. Это не летописи и не жития святых, а частные письма, долговые расписки, любовные записки и даже школьные упражнения. В отличие от официальных документов, они сохранили не книжный, церковнославянский, а живой разговорный язык — тот самый, что звучал на улицах древнего города тысячу лет назад.
Лингвистика сегодня — наряду с археологией и генетикой — один из самых надежных источников знаний о нашем далеком прошлом. О чем же рассказывают нам новгородские берестяные грамоты?
Где говорили на этом языке
Древненовгородский диалект был одним из наречий древнерусского языка. Он очень близок к древнепсковскому, вместе с которым образует новгородско-псковскую диалектную зону. Область распространения этого говора — окрестности озер Ильмень и Псковское, бассейны рек Волхов и Великая.
Носители древненовгородского диалекта жили в окружении финно-угорских племен. Южнее расселились славяне-кривичи, западнее — балтское племя латгалов.
Глубокие корни
Лингвисты отмечают особую архаичность древненовгородского диалекта. Некоторые его особенности восходят не к пра-восточнославянскому языку (предку современных украинского, белорусского и русского), а еще глубже — к праславянскому, из которого возникли языки всех славянских народов.
Особенно близок древненовгородский диалект к языку кривичей — одного из предков современных белорусов. Это сходство заставляет некоторых ученых считать древненовгородский диалект одним из говоров древнекривичского языка, наряду со смоленским, верхневолжским и полоцким.
Путь на север
Язык берестяных грамот помогает проследить и путь предков ильменских словен. Согласно теории, высказанной историком К. Герке еще в начале XX века, восточнославянские племена в VI–VII веках постепенно проникали с территории между Западным Бугом, Припятью и Днепром через среднее течение Днепра на восток, а оттуда — через Двину и Неман в бассейны Псковского озера и озера Ильмень. Данные лингвистики эту теорию в целом подтверждают.
От лингвистики к политике
Сегодня вопросы происхождения и родства славянских народов утратили сугубо академический характер и подчас становятся инструментом политических спекуляций. В этих спорах берестяные грамоты могут сыграть роль неожиданного арбитра.
Академик Андрей Зализняк, крупнейший специалист по языку берестяных грамот, отмечал: в период становления Древнерусского государства с центром в Киеве не существовало деления на три восточнославянских языка — украинский, белорусский и русский. Был общий древнерусский язык, который делился на два больших диалекта.
Один из них — древненовгородский (северо-западный). Второй — диалект южных и центральных территорий: Киева, Чернигова, Владимира, Суздаля, Рязани. Говор Новгорода и Пскова сильно отличался от языка Киева и Владимира. А вот диалект Владимира и Киева был един.
Современный русский язык возник из смешения новгородского диалекта с диалектом центральных регионов. Это произошло уже после того, как образовалось Литовское государство, в состав которого вошли земли, ставшие впоследствии Украиной и Белоруссией.
Наследие в нашей речи
В нашей современной речи до сих пор живут архаичные новгородские черты. Зализняк приводил в пример формы «руке», «ноге». В древности жители Владимира и Киева говорили «руце», «нозе». В украинском языке и сегодня пишут и говорят «руци», «нози». Мы же переняли древненовгородский вариант произношения, восходящий к тем временам, когда не было не только споров о происхождении языков, но даже и письменности.
Берестяные грамоты — это не просто древние тексты. Это голоса людей, которые жили на берегах Волхова тысячу лет назад. Они оставили нам не только хозяйственные расписки и любовные записки, но и ключ к пониманию того, откуда мы пришли, как говорили наши предки и почему сегодня мы произносим слова именно так, а не иначе. И, возможно, это самый важный урок: язык — не политический аргумент, а живая история, которая продолжается в каждом из нас.
