Чем декабристы удивили сибиряков во время ссылки
Когда в 1826 году партии закованных в кандалы «государственных преступников» потянулись в Сибирь, местные жители ожидали увидеть злодеев и разбойников. Вместо этого с телег слезали господа, говорившие на нескольких языках.
Они начинали учить крестьянских детей грамоте, лечить больных за копейки и разбивать диковинные сады. Прошло немного времени, и вчерашние ссыльные стали для многих сибиряков желанными соседями.
Школа, которую никто не заказывал
В Ялуторовске Иван Якушкин проделал то, на что не решился ни один чиновник. На собственные деньги — ещё находясь под надзором полиции — он открыл две школы. В них могли учиться и купеческие, и крестьянские дети. Девчонки и мальчишки сидели за одними партами, выводили буквы на песке и учились по европейской системе. Для ребятишек из дальних деревень держали специальную лошадь — чтобы возить детей на уроки. Местные острословы шутили: в Ялуторовске скоро станет некуда яблоко уронить — столько грамотных развелось.
Язык, соль и свекла
Матвей Муравьев-Апостол, некогда блиставший в Париже, принялся обучать сибиряков французской речи. Иван Пущин, бывший судья, устроил бесплатную консультацию — всякий обиженный мог прийти к нему за советом, и Пущин объяснял, как писать прошения.
Дело дошло до сущего дива. Декабрист Андрей Ентальцев, не имевший медицинского диплома, лечил крестьян от всех хворей и отказывался брать плату. А потом в крае появились ананасы.
Что растёт в сибирском огороде
Сибиряки, поколениями питавшиеся кашей да репой, сначала крутили пальцем у виска: «Чего эти баре вытворяют?» А потом с удивлением обнаруживали, что на их земле можно вырастить арбузы и дыни. Жёны декабристов привезли семена из Китая и Европы; в Чите и Иркутске появились паровые грядки из конского навоза. Княгиня Волконская собрала однажды 50 бочек солёных огурцов, а кочаны капусты вырастали до пуда весом. Юшневский начал сеять кукурузу. Шаховской под Туруханском — картофель.
Тротуары и коллекции насекомых
Но, пожалуй, самое большое удивление вызывала не еда, а сам образ жизни. В Иркутске по указанию декабриста-градоначальника Муравьева замостили тротуары — доселе о таком здесь не слыхивали. По вечерам в его доме гремела музыка, читали стихи, спорили о науке. Братья Борисовы собирали бабочек и букашек — составили такую коллекцию, что академики потом удивлялись. А Николай Бестужев устроил в Селенгинске настоящую обсерваторию для наблюдений за погодой и землетрясениями.
Эпилог
В 1856 году декабристам объявили амнистию. Многие из них покинули Сибирь. Но на месте ссыльных остались плодовые сады, школы, библиотеки и целое поколение сибиряков, выросших с мыслью, что жизнь можно устроить лучше и справедливее. Трагедия одних обернулась благом для других — так суровый край встретил самых необычных своих поселенцев.
