Что сделали в России с Великой армией Наполеона

Наполеон перешел границу в июне. У него было около 600 тысяч человек, сведенных в так называемую Великую армию. На другом берегу — менее 250 тысяч русских солдат, растянутых от Балтики до Волыни. Французский император не сомневался: пара–тройка генеральных сражений — и Россия запросит мира.

Но вышло иначе. Пространство и время работали против захватчиков. А люди, о которых в Париже просто не подумали, превратили отступление в настоящий ад.

Когда земля начала гореть

Первым сюрпризом для гостей стала тактика русского командования, названная «скифской войной». Вместо того чтобы принять бой у границы, две русские армии отступали вглубь страны, увлекая за собой неприятеля. Французы наступали по пустой и выжженной земле. Вокруг лежали пепелища: население уходило вместе с армией, увозя все, что нельзя было сжечь.

В начале сентября Кутузов дал Бородинское сражение. Кровавая ничья стала началом конца. Наполеон вошел в Москву, но вместо покорности получил гигантский горящий остов города. Армия, и так вымотанная переходом, начала разлагаться прямо в Кремле.

Отступление и приговор природы

После того как переговоры о мире провалились, Наполеон потянулся обратно. Поздно. Смоленская дорога — та самая, по которой он шел в Москву — была разорена дотла. Ни еды, ни фуража.

Осенью ударили морозы. Французская армия, одетая в летнее обмундирование, начала таять на глазах. Голод и стужа скосили больше солдат, чем пули. Но даже не это стало главным убийцей. Вши, переносившие сыпной тиф, превратили обратный марш в гигантский лазарет. Как показали современные генетические анализы, именно бактерии Bartonella quintana (траншейная лихорадка) и Rickettsia prowazekii (тиф) косили ряды отступающих тысячами.

Как русские «вымели» неприятеля

Настал момент платить по счетам. Отбиваться в сорокаградусный мороз практически невозможно, но русские и не давали «генерального сражения». Работали иначе.

Со всех сторон французов жалили партизаны. Были армейские рейды гусар-поэта Дениса Давыдова, жгли обозы. По тылам шли крестьянские отряды — старостиха Василиса Кожина и сотни других вчерашних мужиков, безжалостно убивавших фуражиров вилами и топорами. Позади по пятам следовали казаки Платова, которым не нужны были ни фураж, ни теплые шинели. Они гнали обессиленного врага до полного изнеможения.

 «Это — Березина»: последняя переправа

Конец ноября 1812 года. Река Березина. Сюда, в леса Белоруссии, Наполеон привел жалкие остатки — около 40 тысяч боеспособных штыков. Русские армии Чичагова и Витгенштейна ждали его на том берегу. Казалось, окружение неминуемо. Но быстро наведенные понтонные мосты, ошибки русского командования и паника, охватившая толпу, смешали все карты.

Три дня переправы — это был кромешный ад. В ледяную воду падали лошади, люди, пушки. Тысячи замерзали заживо. Наполеон, поняв, что армии больше нет, бросил остатки корпуса и уехал в Париж спасать свою корону.

Именно с тех пор во французском языке появилось выражение «C’est la Bérézina» — полный крах, катастрофа.

Где растворились 600 тысяч

Великая армия Наполеона исчезла с лица земли. Потери оказались чудовищными даже по меркам XX века. Из 600 тысяч человек, перешедших границу, назад, за Неман, выбралось от силы 20–30 тысяч жалких, больных теней. Свыше 550 тысяч было потеряно убитыми, умершими от ран и болезней, попавшими в плен и пропавшими без вести.

Русские не столько убили врага, сколько растворили его в своих бескрайних снегах. Пленных оказалось около 150 тысяч, причем большая их часть была просто «подобрана» казаками — замерзших, голодных, сдавшихся без боя.

Что стало с пленными?

А вот история пленных — это отдельный сюжет, где трагедия перемешалась с неожиданным милосердием.

Конвоировать обессиленных французов было некогда, да и незачем. Часть пленных продавали местным помещикам по рублю за человека — те отправляли бывших врагов на барщину. Но была и другая сторона. Среди пленных оказалось много квалифицированных специалистов: учителей, инженеров, садовников.

Дворянство после разоренной войны с радостью нанимало их в качестве гувернеров и ремесленников. Бывшие солдаты оставались в России, женились, открывали свои мастерские. Кто-то, вроде пятерых пленных, пополнивших ряды оренбургского казачества, до конца дней служил новой родине.

Итог империи в снегах

Россия на долгие годы лишилась целого поколения своих мужчин, но выстояла. А миф о непобедимости Наполеона рухнул окончательно: спустя три года русские солдаты уже ходили по Елисейским полям, водружая флаг победы над Парижем.

Судьба Великой армии стала величайшим уроком: никакой гений стратегии не способен победить суровую природу и народный гнев. На полях России остались лежать полмиллиона солдат, навсегда доказав: «генерал Мороз» — слишком мощная армия.

То, что пережили французы в 1812-м, до сих пор считается эталоном военной катастрофы. И если вы когда-нибудь услышите, как кто-то скажет «это — Березина», знайте — речь пойдет о полном провале, равном которому история видела нечасто.