«Плохая сделка»: почему американцы так говорят о покупке Аляски
Продавец не торгуется, а покупатель ворчит. Казалось бы, какая разница американцам, сколько заплатили русские за свои земли? Однако вот уже полтора века в Штатах не утихают споры о том, что покупка Аляски была «плохой сделкой». Парадокс? Или здесь есть резон, который не виден с первого взгляда?
Цена вопроса и обидные прозвища
В 1867 году за Аляску заплатили 7,2 миллиона долларов золотом. Это примерно два цента за акр. Полтора миллиона квадратных километров земли по цене трёхэтажного здания суда в Нью-Йорке.
Министр финансов Российской империи требовал не меньше пяти миллионов, поэтому итоговая сумма стала полной неожиданностью для Петербурга. Но в США эту сделку назвали «Глупостью Сьюарда» (Seward’s Folly) в честь госсекретаря Уильяма Сьюарда, а саму территорию — «ледяным сундуком» (Seward’s Icebox) и даже «зоопарком полярных медведей». Логика проста: страна ещё не оправилась от Гражданской войны, а тут огромные расходы на «бесполезную пустошь».
Аляска как обуза: реальные минусы
Однако экономисты и историки, называющие сделку плохой, смотрят не только и не столько на цену приобретения, сколько на огромные последующие расходы. Земля оказалась суровой и неприветливой — вечная мерзлота, горы, холод. Содержать такую махину (штат вдвое больше Техаса) оказалось накладно.
Первые 30 лет Аляска приносила одни убытки. Золото на Клондайке нашли только в 1896-м, а нефть — и вовсе в XX веке. До этого момента огромная северная колония висела на шее у правительства мёртвым грузом.
Иными словами, для многих американцев покупка Аляски была как приобретение старого, проржавевшего ледокола. Сам корабль стоит копейки, но его ремонт и топливо разорят вас дотла.
Историческая ирония
Сегодня Аляска — золотая жила. Это главный нефтеносный штат США, дающий миллиарды долларов ежегодно. Залежи золота, добытого после «лихорадки», многократно перекрыли стоимость покупки ещё в XIX веке.
Но суть спора «плохая сделка или нет» не в том, что мы узнали постфактум (золото, нефть, стратегическое положение во время Холодной войны). Капиталист Дэвид Баркер считает: «Сделка плохая, потому что это актив с крайне низкой доходностью». Он приводит расчёты, показывающие, что за 150 лет США не окупили даже инфляционные издержки на этот полуостров.
Так что с точки зрения «быстрой выгоды» покупка Аляски была ужасной — государство вложило огромные деньги в убыточный проект. А вот с исторической точки зрения — гениальной. Аляска сделала Америку арктической сверхдержавой.
Эта двойственность рождает вечный вопрос: считать ли сделку гениальным предвидением или глупой ошибкой? Однозначного ответа нет и, наверное, не будет.
