Первая брачная ночь у казаков: чем она отличалась от брачной ночи русских
Казалось бы, и русские, и казаки — люди одной веры, одной культуры. Но когда дело доходило до первой брачной ночи, их обычаи расходились так, словно речь шла о разных мирах. Русские свято блюли церковные каноны, а казаки, оставаясь православными, вплетали в этот ритуал воинские обряды и даже… похоронные мотивы. Чем же так отличалась казачья «постель» от русской?
Подклет: холод в помощь молодоженам
Начнем с общего. И у русских, и у казаков первую брачную ночь называли одинаково — подклетом. И там, и там брачное ложе устраивали не в теплой горнице, а в самом холодном помещении дома. Это могли быть сени, чулан, кладовая или даже баня. Более того, категорически запрещалось использовать жилую комнату, над потолком которой была земляная насыпь для тепла — по поверьям, эта земля символизировала могильную.
Но зачем же в холоде и тесноте лишать молодых комфорта? Объяснение простое: новобрачные поневоле жались друг к другу, забывая о стеснении. Когда зуб на зуб не попадает, уже не до демонстрации субординации — согреться бы.
Комната-склеп и воинские атрибуты
А вот тут начинаются кардинальные различия. Если русские в подготовке ложа делали акцент на защиту от нечисти и обеспечение плодовитости — клали под перину мешки с мукой, ржаные снопы, поленья и кочергу, то казаки превращали спальню в нечто среднее между оружейной и склепом.
У ножек кровати ставили снопы колосьев, углы горницы украшали саблями, стрелами, калачами и соболиными мехами. И самое главное — под кровать обязательно клали ружье или шашку, чтобы первенец родился мальчиком.
Символика казачьей спальни была гораздо мрачнее. Этнографы считают, что все эти приготовления несли в себе элементы похоронной обрядности. Молодожены должны были ритуально умереть в своем прежнем статусе и возродиться уже как муж и жена. Поэтому спальня, по мнению исследователя Андрея Ярового, являлась «пограничной территорией» между миром живых и потусторонним миром. У дверей эту границу охраняла сваха, облаченная в вывернутый мехом наружу тулуп.
Дружка в кровати и голубиная кровь
Самое шокирующее отличие — в процедуре проводов. Русские новобрачные оставались в спальне вдвоем, но за дверью постоянно стоял «караульный» со свечой, который должен был подтвердить честь невесты. Отсюда, кстати, и пошло знаменитое выражение «Я свечку не держал».
У казаков же дружка (распорядитель свадьбы) не стоял за дверью, а забирался… в кровать. Сначала он ложился на брачное ложе со словами: «Холодна кровать, надо ее погреть». У терских казаков в конце XIX века обычай был еще радикальнее: дружка должен был провести всю ночь под кроватью молодых, наблюдая за их действиями. А чтобы супруги стеснялись меньше, дружка мог прибегнуть к «шумовому сопровождению» — почесывать стенку.
И наконец, отношение к целомудрию невесты. Русская традиция была строга: окровавленную простыню наутро демонстрировали гостям. В казачьей среде, особенно на Алтае и в Сибирском войске, к добрачным связям смотрели снисходительно. Главным было безудержное веселье, и никто не хотел портить праздник скандалом. Поэтому дружка всегда имел при себе «запасной вариант» — кровь голубя или петуха, которой в случае чего измазывали сорочку новобрачной.
Не просто постель, а война и возрождение
Так в чем же главное отличие? Русская брачная ночь была таинством, благословляемым Богом, свидетелем которого выступала церковь и вся община. Казачья же ночь — это воинский ритуал инициации: прощание с прошлым, символическая смерть и возрождение уже в новом, семейном статусе. Для потомственного воина и переход в семейную жизнь был битвой — со страхом, со стужей, с потусторонними силами. И проигрывать в ней было никак нельзя.
