К каким женщинам было запрещено прикасаться на Руси
Вы когда-нибудь задумывались, что на Руси прикосновение к женщине могло стоить репутации, здоровья и даже души? Жизнь наших предков была опутана сложной системой табу. Касаться кого попало было нельзя, но обходить стороной некоторые категории женщин считалось делом чести и самосохранения.
«Чужая жена — не тронь ни ножкой, ни рукой»
Самое простое правило — социальное. На Руси женщина из приличной семьи была фигурой почти неприкосновенной. Право на рукопожатие имели лишь ближайшие родственники: отец, муж, братья. Любой посторонний мужчина не имел права не то что дотронуться до нее — даже разговаривать с ней наедине считалось страшным позором для всей семьи.
Конечно, жизнь вносила коррективы. Крестьянкам и ремесленницам приходилось трудиться бок о бок, поэтому запреты для них были не такими строгими. Но вот благородные терема, где царил Домострой — свод житейской мудрости XVI века, — превращали женщину в драгоценный сосуд, до которого никому нет дела.
«Месячные дни: ритуальный карантин»
Самый обширный пласт запретов касался естественных женских процессов. Во времена язычества и после крещения Руси женщина в период менструации становилась ритуально «нечистой».
Бабушке, у которой «эти дни», закрывался вход в церковь. Ей категорически запрещалось подходить к святым дарам и иконам. Более того, считалось, что все, к чему она прикоснется, портится. Поэтому в критические дни женщина не могла печь пасхальные куличи, квасить капусту и даже варить супы — «иначе прокиснет и испортится».
Даже муж в эти дни должен был держаться подальше от жены. Церковь строго-настрого запрещала супружеские утехи в этот период под страхом тяжкого греха. Если мужчина ослушивался, ему самому полагалось идти в храм на суровое покаяние.
«С брюхом ходить — смерть носить»
Страх перед женской физиологией проецировался и на беременность. Наши предки верили: будущая мать находится на границе миров. Отсюда и жутковатая поговорка: «С брюхом ходить — смерть носить!»
В течение 40 дней до родов и 40 дней после женщина становилась изгоем в бытовом плане. Ей запрещалось быть крестной матерью и присутствовать на свадьбах. В деревнях старались не пускать тяжелую женщину на кухню — считалось, что она передает свою «нечистоту» пище. Однако этнографы считают, что в этих суровых законах был и практический смысл: так славяне пытались уберечь беременную от стрессов, заразы и тяжелой работы.
«Уродство как печать дьявола»
Страх перед заразительностью болезни смешивался здесь с мистикой. Если девушка была хромой, косоглазой или имела большое родимое пятно, к ней относились с опаской.
Таких женщин считали «испорченными», отмеченными дьяволом. Общество избегало их по двум причинам. Во-первых, если болезнь была заразной (например, чахотка), то прикосновение грозило гибелью. Во-вторых, верили, что через прикосновение можно «передать» уродство. Поэтому с больными и калеками старались не есть из одной посуды и, конечно, не вступать с ними в интимную связь.
Получается, что статус женщины на Руси зависел от трех вещей: сословия, здоровья и физиологии. И даже будучи женой боярина или дворянина, она рисковала оказаться изгоем, стоило организму дать сбой.
