Снохачество: главный порок русской деревни
В истории русской деревни XVIII–XIX веков существовало явление, которое даже сегодня вызывает если не ужас, то тягостное недоумение. Речь о снохачестве — практике, когда отец мужа (свекор) жил с женой своего сына (снохой). Ничего подобного в европейских странах просто не существовало, поэтому явление стало своеобразной «визитной карточкой» русского крестьянского быта. Известный публицист Владимир Дмитриевич Набоков (отец писателя) как-то заметил, что нигде, кроме России, нет такого, чтобы один вид кровосмешения «приобрел характер почти нормального бытового явления, получив соответствующее техническое название — снохачество». Однако что это было: пережиток диких нравов или жестокая бытовая необходимость? Давайте разбираться.
Корни явления: откуда взялась «снохачья» традиция
Сам термин имеет прозрачную этимологию. Слово «сноха» этимологически родственно «сыну» — это та, кто принадлежит сыну. А словари Макса Фасмера раскрывают происхождение названия самого обычая как «любовная связь свекра со снохой», где «снохач» — это «свекор, охотник до снохи».
Конечно, само по себе это уродливое явление существовало и раньше. Его корнями ученые считают переходную форму от беспорядочных половых связей к моногамному браку, пережитки группового брака, где все женщины рода или племени принадлежали старшему мужчине. Но особое распространение практика получила именно в XVIII–XIX веках. И виной тому — армия.
Рекрутчина и отходничество: кнут и пряник
В дореволюционной России рекруты служили по 25 лет. Молодых парней забирали, а их 17-18-летние жены оставались жить в доме свекра. Выходило, что без мужа она становилась практически вдовой, с той лишь разницей, что муж был формально жив, а она по законам патриархальной семьи должна была подчиняться старшему мужчине в доме — отцу мужа.
С 1874 года службу сократили до 7 лет, но ситуация не улучшилась. Появилось другое зло — отходничество. Мужики все чаще уходили на сезонные заработки в большие города, оставляя жен на месяцы и годы под присмотром свекра.
Сыновей женили очень рано. А невест зачастую брали постарше, 16–17 лет, чтобы те сразу могли работать. Пользуясь неопытностью молодого мужа и своей безграничной властью, свекор частенько рассматривал новую сноху прежде всего как источник плотских утех.
Почему сноха не могла отказать?
Крестьянская семья была жестко иерархична. Во главе стоял «большак» — отец семейства. За ним была его жена — «большуха». А вот сноха — жена сына — оказывалась где-то в самом низу этой пищевой цепочки.
Забитая бесправная молодуха, у которой нет шансов уйти из дома мужа (куда? К родителям? Те отправят обратно, «что люди скажут»), оказывалась полностью во власти свекра. Тот мог загрузить непосильным трудом, замучить придирками и побоями, а мог применить «пряник» — подарить платок (обязательный головной убор для замужних) или пообещать поблажки в работе.
Если несчастная все же жаловалась отсутствующему мужу, то редко находила поддержку. Скорее, ее же и били за «непочтение к отцу». Волостные суды предпочитали не лезть в это дело. Даже церковь долгое время не считала это веской причиной для развода.
Отражение в культуре и церковный взгляд
Это явление было настолько распространено, что не могло не отразиться в русской литературе. Мотивы снохачества встречаются у Тургенева («Отцы и дети»), у Лескова («Житие одной бабы»), и даже в «Тихом Доне» Шолохова, где Дарья Мелехова при отсутствии мужа пытается соблазнить своего свекра.
Церковь, пусть и не сразу, определила снохачество как инцест (то есть прямое кровосмешение по духу, ведь сноха признавалась членом семьи). В 1918 году Поместный собор РПЦ официально закрепил, что факт снохачества является законным основанием для расторжения церковного брака.
Исчезновение «бабьей повинности»
Бороться с этим пытались и уголовным законодательством. Сластолюбцев могли отправить в ссылку в Тобольскую или Томскую губернии. Однако главным «лекарством» стала не кара, а разрушение самой модели большой патриархальной семьи. К началу XX века община стала распадаться, молодежь все чаще стремилась жить своим отдельным домом — подальше от отцовской власти и искушений. В новых условиях сохранить порочную связь в тайне стало практически невозможно.
Вот такой неприглядный портрет русского крестьянского быта вскрывает это темное понятие «снохачество», окончательно разбивающее розовый флер о патриархальном «рае» в русской деревне.
