В каких случаях на Руси не осуждали супружеские измены
Средневековые законы на Руси были суровы к женской неверности — супругу-изменнику грозило лишь церковное покаяние, тогда как провинившуюся жену ждало публичное наказание плетьми, а то и развод. Но жизнь, как всегда, оказалась сложнее сухих параграфов и церковных канонов. В народной среде сформировался целый свод неписаных правил, по которым супружеская измена не просто прощалась, а становилась чуть ли не добродетелью. Выясним, в каких случаях на Руси смотрели на адюльтер сквозь пальцы.
Солдатки: четверть века одиночества
Самый яркий пример — солдатки. Представьте: XVIII–XIX века, мужчину забирают в рекруты на 25 лет. Двадцать пять — это больше, чем многие тогда жили. Отсутствие мужа в доме становилось для крестьянки огромным испытанием, и община, будучи крайне прагматичной, не осуждала женщин, которые искали утешения на стороне.
Здесь включался принцип «нужда заставит». Женщина оставалась одна — без кормильца, помощника и надежды на скорое возвращение. Муж уходил молодым, а возвращался седым стариком, да и то если выживал. Требовать от жены верности четверть века считалось, мягко говоря, неразумным. Детей, рожденных от другого мужчины, не только не клеймили позором, но и спокойно крестили в церкви. Крестьянский прагматизм часто брал верх над строгой церковной моралью.
Отхожий промысел: когда уходили на заработки
Это же правило распространялось на семьи, где муж был вынужден уходить на долгие заработки в город (отхожий промысел). Молодого мужа могли отправить в дальнюю дорогу на сезон, а то и на несколько лет, оставляя жену под крылом свекра и свекрови. Долгое отсутствие супруга становилось легальным основанием для женщины искать близости на стороне без последующего общественного порицания.
Снохачество: извращенный обычай старших
Самым темным и, к сожалению, распространенным явлением было снохачество — сожительство свекра со снохой (женой сына). Парадокс ситуации заключался в том, что в самой деревне на это смотрели сквозь пальцы. Многие крестьянские семьи жили в одной избе: родители, несколько братьев с женами и кучей детей. Выделиться и построить свой дом было почти невозможно. В этой давке старший мужчина — глава семейства — нередко пользовался положением. Муж мог быть дома, но сын редко осмеливался перечить отцу. А часто парня и вовсе женили на 16–17-летней девушке, чтобы сразу отправить в отхожий промысел, оставляя молодую жену свекру для «разнообразия».
Обида снохи никого не волновала. Если она жаловалась мужу, тот, скорее всего, просто избивал ее — позорно это было ей, а не насильнику. Волостные суды старались не соваться в это дело, а церковь, хоть и считала снохачество поводом для развода, редко могла до него добраться в глухой деревне.
Господская воля: насилие, прикрытое безнаказанностью
Особняком стояли связи крепостных крестьянок с барином. Здесь вопрос об «измене» даже не стоял — не было ни любви, ни доброй воли, ни, следовательно, греха. Когда помещик заезжал в усадьбу, староста составлял список самых красивых девушек для утех барина. Сопротивляться было бессмысленно, а община не считала таких девушек блудницами. Кто бы посмел осудить жертву, зная, что она не могла отказать владельцу душ? Все шишки летели в огород развратного барина, которого осуждать по понятным причинам было тоже не принято.
Гостеприимство: странные обычаи окраин
Отдельного упоминания заслуживает феномен гостевого гетеризма. В некоторых регионах Российской империи (например, у коряков на Камчатке), мужчина был только рад предложить свою жену дорогому гостю. Это была не распущенность, а суровая генетическая необходимость. В замкнутых этносах и глухих деревнях, чтобы избежать вырождения от близкородственных браков, нужно было «разбавлять» кровь приезжими.
Зафиксированы подобные обычаи и в русских деревнях. В Орловской губернии, например, почетному гостю (старшине, писарю) могли предложить жену или дочку, за что хозяин получал плату. Это считалось нормой. Так же как на Севере квартирантам предлагали за отдельную плату дочек, а на Орловщине были специальные «девки на побегушках» для проезжих купцов.
Заключение
Так в каких же случаях на Руси прощали измену? Практика показывала: всё зависело от контекста. Община прощала:
- Солдаток, мужья которых пропадали на 25 лет.
- Жен, страдающих от импотенции мужа.
- Снох, насилуемых свекром (которых в народе не осуждали, а жалели).
- Крестьянок, сожительствующих с барином (они были жертвами).
Несмотря на всю строгость «Домостроя», реальная крестьянская мораль была гибкой и невероятно прагматичной. Церковный грех уходил на второй план, когда речь заходила о выживании семьи, рода или целой деревни в суровых условиях.
