Какого происхождения был Рюрик на самом деле
Спор о происхождении Рюрика — это, пожалуй, самый затяжной и ожесточенный интеллектуальный конфликт в русской истории. Уже несколько столетий историки, лингвисты и археологи ломают копья, пытаясь ответить на, казалось бы, простой вопрос: кем по национальности был человек, положивший начало первой правящей династии на Руси?
Спектр версий простирается от Скандинавии до южного побережья Балтики, а в народном сознании прочно укоренились два основных лагеря — «норманисты» и «антинорманисты». Но так ли однозначен ответ на этот вопрос, если обратиться не к идеологическим штампам, а к совокупности исторических, археологических и, что особенно важно в последние годы, генетических данных?
Главный источник неопределенности
Прежде чем мы начнем разбирать версии, стоит признать одну досадную, но фундаментальную истину: мы практически ничего не знаем о Рюрике наверняка. Единственным письменным источником, который хоть что-то сообщает о нем, является «Повесть временных лет» — летопись, созданная в Киеве спустя два с половиной века после описываемых событий.
Под 862 годом в ней помещен знаменитый рассказ о призвании варягов. Согласно ему, словене, чудь, меря, кривичи и весь, изгнав одних варягов и погрязнув в междоусобицах, отправили послов «за море» к другому племени варягов — «руси». Те пришли тремя братьями: Рюриком, Синеусом и Трувором. Рюрик, как старший, сел княжить в Ладоге или Новгороде (летописи разнятся в этом пункте).
Проблема в том, что этот текст — не стенограмма событий, а политический документ, созданный в интересах правящей киевской династии. Историки с недоверием относятся не только к дате 862 год, но и к самому факту призвания трех братьев. Летописец, живший в XII веке, едва ли мог достоверно описать события середины IX столетия. Поэтому любые построения о происхождении Рюрика — это не столько установленные факты, сколько научные гипотезы, опирающиеся на косвенные данные.
Скандинавский след: самый аргументированный кандидат
На сегодняшний день большинство исследователей считают наиболее аргументированной именно версию о скандинавском происхождении князя Рюрика и его дружины. В центре этой гипотезы — личность датского конунга из рода Скьёльдунгов по имени Рёрик (или Рорик) Ютландский.
О нем известно из западноевропейских хроник. Рёрик, которого в Ксантенских анналах нелестно величали «язвой христианства», с 841 по 873 год правил в Дорестаде (Фрисландия, современные Нидерланды). Это был типичный викинг-авантюрист: он разбойничал на Балтике, захватывал земли, приносил и нарушал вассальные обязательства, переходил от одного короля к другому.
Ключевой аргумент сторонников этой версии — хронологическое совпадение. В западных хрониках фигура Рёрика исчезает из поля зрения примерно с 863 по 870 год. Именно на этот период, согласно русским летописям, приходится призвание варягов и первые годы княжения Рюрика в Новгороде. Это совпадение, а также само имя (скандинавское Hrœrekr прекрасно ложится на славянское «Рюрик») делает гипотезу об их тождестве чрезвычайно привлекательной.
Археология также вносит свою лепту. Раскопки в Ладоге и ее окрестностях фиксируют значительное скандинавское присутствие именно в этот период. Урочище Плакун близ Ладоги хранит обособленное кладбище норманнских пришельцев, существовавшее в 850-925 годах. Складывается цельная картина: скандинавский конунг, ищущий новые земли для грабежа или власти, оказывается в Восточной Европе и основывает династию.
Славянская альтернатива: ободритский сокол
Однако у этой стройной теории есть серьезные конкуренты. Согласно антинорманской версии, Рюрик был не скандинавом, а славянином. Но не восточным, а западным — выходцем с южного побережья Балтийского моря.
Речь идет о племени ободритов (или бодричей), которые в раннем Средневековье населяли территорию современной северной Германии. Сторонники этой гипотезы утверждают, что имя «Рюрик» восходит не к скандинавскому корню, а к западнославянскому слову «рарог» — то есть «сокол».
В пользу этого говорит и княжеская символика. Родовым гербом Рюриковичей был пикирующий сокол. У племени ободритов эта птица также была одним из главных символов. Сторонники «балтийско-славянской» версии настаивают на том, что такая глубокая символическая связь не может быть случайной.
Эта гипотеза имеет давнюю традицию. Ее отстаивали еще в XIX веке такие историки, как Иловайский и Гедеонов. Ломоносов, вступивший в полемику с немецкими академиками Байером и Миллером, также настаивал на славянском происхождении варягов.
Генетика: яблоко раздора
Казалось бы, появление генетических исследований должно было поставить точку в этом многовековом споре. Но вышло ровно наоборот — они лишь добавили масла в огонь.
Изучение Y-хромосомы у современных людей, считающих себя потомками Рюриковичей, показало удивительную картину. Все они делятся на две основные гаплогруппы: R1a1 и N1c1.
Первая, R1a1, характерна для большинства представителей ветви Ольговичей. Эта гаплогруппа широко распространена среди славянского населения Центральной и Восточной Европы. Ученые отмечают, что ее носители были сконцентрированы на землях Западной Украины и Польши задолго до появления великокняжеской династии. Вероятность того, что общий предок этой группы был славянином, по мнению генетиков, многократно превышает вероятность его балтийского, скандинавского или финно-угорского происхождения.
Вторая гаплогруппа, N1c1, характерна для потомков Владимира Мономаха (князей Шаховских, Кропоткиных, Лобаново-Ростовских, Гагариных). А вот эта гаплогруппа преобладает у балтов и финно-угров. Для скандинава она тоже нехарактерна — у викингов доминировали другие линии.
Что же это значит? Если Рюрик был скандинавом, то его потомки по мужской линии должны были бы носить типичную скандинавскую гаплогруппу (например, I1 или R1b). Но мы этого не видим. Вместо этого мы видим гаплогруппы, характерные для славян и финно-угров.
Сторонники норманизма парируют этот удар, выдвигая гипотезу о «прерывании» прямой мужской линии. Согласно одной из версий, настоящим отцом Всеволода (отца Владимира Мономаха) мог быть норвежский конунг Олаф Святой. Эта версия, кстати, нашла отражение даже в скандинавских сагах. Но если так, то мы имеем дело не с генетикой Рюрика, а с генетикой его предполагаемого преемника, что кардинально меняет предмет спора.
Заключение
Так кем же был Рюрик на самом деле? Скандинавским конунгом, западным славянином или, может быть, кем-то третьим?
Ответ, увы, не может быть однозначным. Наиболее вероятной, подтвержденной и письменными, и археологическими источниками, выглядит версия о скандинавском происхождении Рюрика. Слишком много совпадений с судьбой датского конунга Рёрика, слишком явно скандинавское присутствие в Ладоге в середине IX века.
Однако генетика вносит в эту стройную картину серьезный диссонанс. Она показывает, что современные Рюриковичи не являются носителями типичных скандинавских гаплогрупп. Впрочем, это может говорить о чем угодно — от неточностей в генеалогиях до смены правящей линии в ранний период династии.
Возможно, ответ лежит в плоскости, которую мы не рассматриваем. Что, если Рюрик был, как говорят сейчас, «мультикультурной» личностью? Скандинав по происхождению и языку, он мог вращаться в среде балтийских славян и финно-угров, перенимая их обычаи и символы. А его дружина, как показывают некоторые исследования, имела смешанное, в том числе рюгенское (славянское) происхождение.
В конце концов, для русской истории важнее не то, кем Рюрик был по крови, а то, что он сделал. Он стал основой государственности, родоначальником династии, правившей страной семь столетий. И в этом смысле он — наш, независимо от того, говорил ли он на древнескандинавском или на славянском наречии. Спор о его происхождении — это не столько поиск исторической истины, сколько зеркало, в котором каждое поколение видит себя.
