«Молодая гвардия»: кто на самом деле оказался «иудой»
Их имена знал каждый советский школьник. Олег Кошевой, Ульяна Громова, Сергей Тюленин, Любовь Шевцова, Иван Земнухов — герои, успевшие за короткую жизнь сделать то, что иные не совершают и за долгие годы. Роман Александра Фадеева «Молодая гвардия» стал символом юного мужества, а его экранизация — одной из самых кассовых картин советского кинематографа.
Но у всякой легенды есть тень. В истории краснодонского подполья этой тенью стал предатель. Тот, кто перечеркнул судьбы десятков мальчишек и девчонок, отправив их в застенки гестапо, а затем — в шурф шахты. Кто же на самом деле оказался той самой «иудой»? Ответ на этот вопрос десятилетиями обрастал мифами, домыслами и чудовищной несправедливостью.
Краснодон, осень 1942-го
В июле 1942 года немецкие войска вошли в небольшой шахтёрский городок Краснодон на Донбассе. В оккупации оказались тысячи людей, но нашлись те, кто не смирился. Вчерашние школьники, которым едва исполнилось по восемнадцать, начали собирать оружие, расклеивать листовки, слушать сводки Совинформбюро. Инициатором выступил Сергей Тюленин. К 30 сентября 1942 года в организации числилось уже более пятидесяти человек.
Они действовали дерзко и отчаянно. В ночь на 7 ноября 1942 года водрузили восемь красных флагов на самых высоких зданиях Краснодона и окрестных посёлков. В начале декабря подожгли здание немецкой биржи труда, где хранились списки людей, предназначенных к угону в Германию — так были спасены около двух тысяч юношей и девушек.
Подпольщики готовились к вооружённому восстанию. Но до него не дожили считаные дни.
1 января 1943 года: день, когда всё рухнуло
Первый день нового, 1943 года стал для «Молодой гвардии» роковым. Немцы арестовали троих: Евгения Мошкова, Виктора Третьякевича и Ивана Земнухова. Враг попал в самое сердце организации.
Оставшиеся члены штаба собрались в тот же день. Решение было жёстким и единственно возможным: всем подпольщикам немедленно покинуть город, руководителям не ночевать дома. Через связных известили каждого.
Но кто-то не удержался. Кто-то струсил. Кто-то предпочёл спасти собственную шкуру ценой жизни товарищей.
Клеймо на герое
Долгие годы считалось, что организацию предал её комиссар Виктор Третьякевич. Его имя стало синонимом предательства. В романе Фадеева он выведен под фамилией Стахович — трус, который под пытками сдаёт всех. Шестнадцать лет Третьякевич лежал безымянным в братской могиле молодогвардейцев. Его реабилитировали лишь в 1959 году, после суда над полицаем Василием Подтынным.
Но правда оказалась страшнее литературного вымысла.
Исповедь палача
В 1943 году армейской контрразведкой СМЕРШ был задержан следователь полиции Михаил Кулешов. Именно он вёл следствие по делу «Молодой гвардии». На допросах Кулешов сознался: никакого предательства со стороны Третьякевича не было. Тот выдержал пытки и ничего не сказал.
Кулешов назвал другое имя.
Геннадий Почепцов: цена страха
Настоящим предателем оказался Геннадий Почепцов — член «Молодой гвардии» из группы посёлка Первомайка. Когда до него дошло известие об арестах, он не выдержал. Струсил. И написал заявление в полицию.
Показания Почепцова развязали руки гестаповцам. Он выдал группу в Первомайском посёлке, весь штаб и командира своей «пятёрки» — Попова. Аресты пошли один за другим. Всего было схвачено несколько десятков подпольщиков.
По иронии судьбы, Почепцов действовал не в одиночку. Его отчим, Василий Громов, работавший до войны в шахтоуправлении, также оказался предателем. Именно он подтолкнул пасынка к роковому шагу.
Суд и возмездие
Правосудие настигло предателей быстро. В сентябре 1943 года, сразу после освобождения Краснодона, военным трибуналом войск НКВД были расстреляны трое: следователь Михаил Кулешов, Василий Громов и его пасынок Геннадий Почепцов.
Но имя Третьякевича осталось запятнанным. Клеймо предателя с него сняли только через шестнадцать лет, в 1959-м. Слишком поздно, чтобы восстановить справедливость при жизни. Но достаточно, чтобы история наконец обрела подлинные очертания.
Литература против истории
Почему же Третьякевич оказался в романе Фадеева под именем Стаховича и в образе предателя? Ответ лежит на поверхности: писатель жил в Краснодоне у матери Олега Кошевого. Именно Кошевого он и вывел в романе как настоящего комиссара и вдохновителя организации. Третьякевич же стал «козлом отпущения» — его фамилию изменили, но оставили роль предателя.
Исследователи, изучившие архивы, говорят: история «Молодой гвардии» была придумана дважды — сначала полицаями, затем Фадеевым. Художественный вымысел оказался сильнее правды. И расплачиваться за это пришлось не писателю, а памяти героя, прошедшего через пытки и не сломавшегося.
Вместо послесловия
Кто на самом деле оказался «иудой»? Геннадий Почепцов — тот, кто, узнав об арестах, струсил и написал донос. Он, а не Третьякевич, стал причиной гибели десятков юных подпольщиков. Он, а не обесчещенный литературой герой, понёс заслуженное наказание.
Но урок этой истории глубже, чем просто установление виновного. Она о том, как легко ложь, подкреплённая авторитетом писателя и идеологией, может перечеркнуть судьбу человека. О том, что настоящий героизм — не всегда тот, о котором пишут в книгах. И о том, что справедливость, даже запоздалая, всё же торжествует.
Виктор Третьякевич был реабилитирован. Его имя восстановлено. Но те шестнадцать лет, что он пролежал безымянным в братской могиле, останутся вечным напоминанием о том, как хрупка человеческая память и как легко её исказить — если не знать правды.
