С кем на самом деле дружил Высоцкий
Друзей у Высоцкого было много — после его смерти «близкими» людьми вдруг оказалась чуть ли не половина страны. Но настоящих, тех, кого он сам считал своими, было гораздо меньше. И эта дружба была не просто теплой компанией, а своего рода жизненным нервом, который питал его песни. Его друг Валерий Золотухин заметил как-то: «Для него главным в жизни всегда были друзья. Не жена, не дети, не карьера, а друзья». И в этом признании — ключ к пониманию того, с кем на самом деле дружил Высоцкий и почему эти люди занимали такое место в его судьбе.
Большой Каретный: «Где твои семнадцать лет?»
Все начиналось в доме №15 по Большому Каретному переулку, куда семья Высоцких переехала в 1949 году. Здесь, в атмосфере послевоенной Москвы, сформировался тот круг друзей, который остался с ним на всю жизнь. Сердцем этой компании был Левон Кочарян — старше Высоцкого на восемь лет, режиссер, человек невероятной одаренности. Именно Кочарян стал для юного Володи старшим другом и мудрым наставником, именно на его магнитофоне «Днепр-10» были сделаны первые записи Высоцкого. Высоцкий даже жил полтора года в квартире Кочаряна, и эта дружба была настолько значимой, что поэт посвятил ей пронзительную песню «Большой Каретный»: «Где твои семнадцать лет? / На Большом Каретном».
На Большом Каретном пересекались судьбы многих будущих знаменитостей. Здесь бывали Василий Шукшин, Андрей Тарковский, Артур Макаров. Правда, с Шукшиным Высоцкого связывали скорее приятельские отношения — они были «слишком разными людьми» и, по сути, так и не стали близкими друзьями.
Друг детства Игорь Кохановский
В 1952 году, оказавшись в одном классе, Игорь Кохановский и Владимир Высоцкий сели за одну парту. Так началась история их дружбы, которая продлилась всю жизнь. Вместе они зачитывались Хлебниковым, Северяниным и Гумилевым, вместе поступили в МИСИ, и вместе же Высоцкий решил бросить институт ради театрального. Кохановский позже вспоминал, что они были похожи даже внешне, и это сходство, возможно, было знаком их внутреннего родства. Кохановский остался одним из немногих, кто знал Высоцкого с юности и до самого конца, и его воспоминания ценны именно этой целостностью восприятия.
Таганка: «Три мушкетера» и не только
Приход в Театр на Таганке расширил круг друзей до невероятных масштабов. Здесь Высоцкий обрел братьев по сцене — Валерия Золотухина и Вениамина Смехова, которых в театре даже называли «тремя мушкетерами».
С Золотухиным их связывали 16 лет совместной работы, пять общих фильмов. Золотухин был свидетелем того, как рождались самые знаменитые песни, а Высоцкий, в свою очередь, ценил его не только как коллегу, но и как талантливого писателя. Однако их дружба, как и многие яркие отношения, знала и кризисы. Однажды Высоцкий серьезно обиделся на Золотухина за то, что тот согласился играть Гамлета вместо него. Конфликт был настолько глубоким, что, по некоторым данным, они не общались до самой смерти Высоцкого.
С Вениамином Смеховым, который родился с Высоцким в одном роддоме, отношения были иными — более ровными и дружескими. Смехов одним из первых написал о Высоцком заметки еще при его жизни.
Из театральной среды особенно выделялся Всеволод Абдулов. Высоцкий дорожил дружбой с Севой, старался помочь ему, жалел. Абдулов был, пожалуй, единственным из близких друзей, кто после смерти Высоцкого не написал о нем ни строчки — не потому что не хотел, а потому что не мог. Он всегда говорил Высоцкому: «Я умру через три дня после тебя». И действительно, умер в знойный июльский день, как и его друг, храня верность своему молчаливому обету.
Также на Таганке у Высоцкого были близкие отношения с Иваном Бортником. Знаменитая песня «Письмо к другу, или Зарисовка о Париже» посвящена именно ему. Иван Дыховичный, еще один таганковский актер, был настолько близок Высоцкому, что тот посвятил ему шуточную поэму «Про Витьку Кораблева и друга закадычного Ваню Дыховичного».
Париж и эмиграция: Шемякин и Туманов
В Париже, куда Высоцкий приезжал к жене Марине Влади, он познакомился с художником Михаилом Шемякиным. Это знакомство, по словам самого Шемякина, произошло «внезапно, но было ясно, что это — навсегда». Ангелы их, «творящие и любящие Свет, Красоту и Справедливость, узнали друг друга».
Шемякин сделал профессиональные записи песен Высоцкого, для чего специально окончил курсы звукозаписи и купил дорогостоящее оборудование. Эти записи уникальны — Высоцкий пел не для пластинки, а для близкого человека. Всего Высоцкий посвятил Шемякину 12 песен и стихов, а художник после смерти друга создал ему памятник в Самаре.
Другой значимой фигурой в жизни Высоцкого стал золотопромышленник Вадим Туманов, с которым они подружились в начале 1970-х. Туманов прошел сталинские лагеря, совершил восемь побегов, и его колымская судьба глубоко потрясла Высоцкого. Высоцкий называл Туманова своим ближайшим другом, посвятил ему несколько стихотворений, а роман «Черная свеча», написанный им в соавторстве, основан на событиях его жизни.
Что объединяло их всех?
Высоцкого тянуло к личностям ярким, нестандартным, творческим — вне зависимости от рода занятий. Его друзьями могли быть режиссеры и старатели, поэты и летчики, художники и альпинисты. В своем дневнике он писал: «Все друзья на одно лицо, — не потому, что похожи, а потому, что друзья. И я без них сдохну, это точно».
«Другом Высоцкого мог считаться лишь тот, кого он сам считал своим другом», — писал Юрий Сушко в книге «Друзья Высоцкого». Для него дружба была не про ежедневные звонки или просьбы занять деньги, а про желание знать, что друг жив и здоров.
С кем на самом деле дружил Высоцкий? С теми, кто был ему близок по духу, по способности чувствовать фальшь и жить на пределе. С теми, кто мог быть с ним рядом в самые тяжелые моменты. И с теми, кому он в ответ дарил себя — без остатка.
