Марш-бросок на Приштину: чем российский батальон ВДВ поразил военных НАТО
Июнь 1999 года. Балканы пылают. Третий месяц натовская авиация безнаказанно бомбит Югославию, а мир с замиранием сердца ждёт развязки. И в этой напряжённой до звона тишине, когда судьба Косова уже казалась предрешённой, случилось то, что навсегда изменило расклад сил в регионе. Российские десантники, вопреки всем планам и ожиданиям, за одну ночь прошли 600 километров и заняли главный аэропорт края, поставив Альянс перед фактом. Это был дерзкий, отчаянный и блестяще выполненный манёвр, который до сих пор изучают военные аналитики всего мира.
Балканский узел и геополитический расклад
Всё началось в марте 1999 года, когда военный блок НАТО с санкции ООН приступил к операции на территории Югославии. Боевые действия под кодовым названием «Союзная сила» официально объявили миротворческой акцией, призванной защитить определённые этнические группы в Косовском крае. Однако реальность оказалась куда более жестокой. Три месяца ковровых бомбардировок унесли жизни около двух тысяч мирных жителей, более десяти тысяч получили ранения. Были разрушены десятки заводов, фабрик, мостов и других объектов инфраструктуры.
К началу июня югославский лидер Слободан Милошевич под давлением вынужден был вывести войска из Косова, а край перешёл под контроль международных сил KFOR, руководимых НАТО. У Запада были далеко идущие планы: американцы намеревались обустроить в регионе собственную военную базу. Расширение НАТО на восток, взятие под контроль Балканского полуострова — всё это никак не устраивало Россию. Москва рисковала навсегда потерять влияние в регионе, где у неё были исторические и политические интересы.
Секретная миссия: приказ из Кремля
Игра шла по-крупному. Кто контролирует единственную в Косове взлётно-посадочную полосу длиной 2500 метров, тот, по сути, держит под контролем весь край. Аэропорт «Слатина» под Приштиной мог принимать любые самолёты, включая тяжёлые военные транспортники и бомбардировщики. Упускать его было нельзя.
В начале мая 1999 года начальник Генерального штаба генерал армии Анатолий Квашнин вызвал к себе командующего ВДВ Георгия Шпака. Приказ был коротким и не терпящим возражений: срочно вылететь в боснийский город Углевик, где базировалась миротворческая бригада ВДВ, и подготовить отряд для захвата аэродрома Слатина. Дату операции не назвали — действовать предстояло по команде, но готовность должна была быть постоянной, а секретность полной.
Как позже вспоминал генерал-полковник Леонид Ивашов, российским военным стала известна точная дата переброски натовских сил в район «Слатины» — 12 июня. Исходя из этого, и была поставлена задача сыграть на опережение. Инициатива исходила с самого верха — об операции знал Верховный главнокомандующий Борис Ельцин.
600 километров за ночь: гонка на выживание
Операция началась в ночь с 11 на 12 июня. Сводный батальон российских десантников — чуть более двухсот человек на 15 бронетранспортёрах и 35 грузовых автомобилях — выдвинулся в путь. Задача была почти невыполнимой: за несколько часов преодолеть 600 километров по территории Боснии и Югославии и занять аэропорт до подхода сил НАТО.
«Было сказано чётко: к пяти утра 12 июня усиленный батальон в качестве передового отряда обязан овладеть аэродромом «Слатина»», — вспоминал непосредственный участник событий полковник Сергей Павлов. Путь был неблизкий. Через горы было бы короче, но дороги там ненадёжные. Автобан через Белград — единственный приемлемый вариант. Но десантники понимали: любой подрыв, завал, разобранный мост — и всё, операция провалена.
Колонна двигалась без остановок. «Мы боялись опоздать, — рассказывал Павлов. — И дело не только в натовцах. Косовских и албанских бандюганов тоже надо было опередить. «Слатину» покидали последние сербы, а эти архаровцы уже стояли начеку, по кустам прятались. Мы зашли буквально на минуты раньше. Вписались тютелька в тютельку».
Приказ захватить аэродром поступил уже на марше. Письменного приказа не было до тех пор, пока колонна не пересекла границу. Более того, после пересечения границы войскам НАТО в регионе была поставлена задача уничтожить российскую бригаду в своей зоне ответственности. Но американские военные не решились открыть огонь, и десантники беспрепятственно вошли в аэропорт через зону ответственности США.
К 7 утра 12 июня «Слатина» была взята под контроль. Российские военные успели занять круговую оборону и оборудовать блокпосты. Им предстояло удерживать позиции в полной изоляции.
Шок для НАТО: встреча у взлётной полосы
Для натовского командования появление русских в «Слатине» стало громом среди ясного неба. Российские десантники опередили танковые колонны Альянса на несколько часов. Когда через четыре часа после взятия аэропорта возле него появились британские танки и армейские джипы, столкновение казалось неизбежным.
Первыми в контакт с русскими вступили норвежские спецназовцы, которые доложили о ситуации командующему группировкой сил НАТО британскому генералу Майклу Джексону. По воспоминаниям десантников, Джексон, прибыв к аэропорту, вышел вперёд английских танков и стал жестами приказывать машинам двигаться в сторону блокпоста. Русские солдаты навели на технику гранатомёты. Старший лейтенант Николай Ярцев предупредил генерала: при продолжении провокации его люди откроют огонь. Джексон, оценив серьёзность намерений десантников, прекратил провокацию.
Вечером того же дня Джексон встретился с командующим русских десантников генерал-лейтенантом Виктором Заварзиным. В своей книге воспоминаний «Солдаты» британский генерал напишет, что встреча прошла в одном из терминалов аэропорта. Они выпили бутылку виски, после чего в отношениях наступило «потепление».
Но конфликт мог получить совершенно иное развитие. На следующее утро в штаб-квартиру балканской группировки прибыл командующий объединёнными силами НАТО в Европе американский генерал Уэсли Кларк. Ему доложили, что русские находятся в изоляции и не могут получить помощь по воздуху. Кларк приказал блокировать аэродром и, по некоторым данным, требовал нанести удар по российским позициям. Он даже приказал поднять в Мюнхене самолёт с рейнджерами, чтобы перебросить их в Слатину и остановить десантников любым путём. Однако, по рассказам участников событий, при взлёте в самолёте оторвался баллон с кислородом, и лётчики решили вернуться.
Ключевую роль сыграла позиция британского генерала Джексона. На прямой приказ Кларка атаковать русских он ответил отказом, заявив: «Я не собираюсь начинать для вас третью мировую войну». Этот отказ, возможно, предотвратил прямое военное столкновение России и НАТО.
Победа без выстрелов
Десантники, задействованные в операции, несколько дней держали оборону аэропорта без помощи извне. Затем были подписаны соглашения, урегулировавшие статус российского контингента в составе сил KFOR. Россия отстояла своё право на участие в мирном урегулировании на Балканах.
За этот беспримерный марш-бросок все участники были награждены специально учреждённой медалью «Участнику марш-броска 12 июня 1999 г. Босния – Косово». Ни один российский военнослужащий в ходе этой опаснейшей операции не погиб. Западные страны, планировавшие исключить Россию из миротворческого процесса в Косове, были вынуждены считаться с интересами Москвы.
Что поразило НАТО?
Марш-бросок на Приштину поразил военных НАТО не столько военной мощью, сколько дерзостью замысла и безупречностью исполнения. Двести десантников за одну ночь, без поддержки с воздуха, без гарантированного тыла, прошли 600 километров по территории потенциального противника и заняли стратегически важный объект за считанные минуты до подхода основных сил Альянса. Это была блестящая операция, показавшая, что даже в самые сложные для страны времена российская армия способна на нестандартные и эффективные действия. Это был удар, который заставил Запад по-новому взглянуть на Россию. И этот удар был нанесён не оружием, а волей, расчётом и железными нервами русских десантников.
