Меню Брежнева: как питался «дорогой Леонид Ильич»
Гастрономические пристрастия правителей всегда были чем-то большим, чем просто еда. В них, как в зеркале, отражается эпоха, характер и даже психология власти. Леонид Ильич Брежнев в этом смысле — фигура особенно показательная. О нем слагали анекдоты, его щедрые застолья вошли в легенды, а личное меню стало символом целого периода — «эпохи застоя», которую в народе иногда называли не иначе как «золотым веком» кремлевской кухни. Так чем же на самом деле питался «дорогой Леонид Ильич»? Ответ, как это часто бывает, сложнее, чем кажется.
Детство, определившее вкус
Парадокс гастрономического портрета Брежнева заключается в том, что, обладая доступом к любым, самым изысканным деликатесам мира, он оставался в душе человеком простым. Его личный повар, работавший в 1970-е годы, позже рассказывал, что генсек любил простые, «домашние» блюда. Никаких изысков французской кухни или экзотических специй. И это не было позой.
Леонид Ильич вырос в обычной украинской семье в Каменском (ныне Днепродзержинск), где на столе преобладали борщ, вареники, сало, гречневая каша и свежий хлеб. Его отец был металлургом, занятым тяжелой работой, и с семи лет Леня Брежнев носил отцу на завод обед — жидкие блюда и горячее второе. Эта связь между едой и социальным статусом, по мнению некоторых исследователей, глубоко запала в душу будущего генсека.
Эти привычки он пронес через всю жизнь. Основу его рациона составляла украинская и русская традиционная кухня: наваристые супы, мясо, рыба и овощи. Дочь Галина Леонидовна в поздних интервью рассказывала, что отец очень любил украинский борщ «со сметаной и пампушками», вареники с картошкой и жареным луком, а также домашние пироги. Один из кремлевских поваров подтверждал, что Брежнев отдавал предпочтение традиционному русскому супу — борщу, а также любил суп из баранины с крупой.
Кремлёвский стол: пир для других
На государственных приемах в Грановитой палате или в Большом Кремлёвском дворце меню было совсем другим. Там подавали чёрную икру, осетрину, стерлядь, фазанов, заливное из дичи. Кремлевские повара шутили: «На стол мы должны поставить столько еды, чтобы от ее груза подкашивались ножки». От всевозможных яств на скатерти даже пустого места не оставалось. Банкетные меню, хранящиеся в архивах Управления делами ЦК КПСС, показывают: для иностранных гостей и членов Политбюро готовили по высшему разряду.
Но сам Брежнев на таких приёмах ел мало. Он предпочитал сидеть за столом, разговаривать, а не пробовать всё подряд. Свидетели вспоминают: он брал ложку борща или кусок отварного языка, запивал минеральной водой или лёгким грузинским вином и на этом часто заканчивал. Показательно, что при Хрущеве и Брежневе количество торжественных обедов и ужинов в Кремле значительно увеличилось, появилась даже новая площадка для банкетов — Дворец съездов.
Главная страсть: охота и дичь
Самые тёплые воспоминания о питании Брежнева связаны с охотничьей резиденцией в Завидово. Там он отдыхал чаще всего. Повара готовили именно то, что ему нравилось по-настоящему: шашлык из молодого барашка, кабанятину, запечённую в печи, свежую рыбу из местных рек, солёные огурцы и квашеную капусту.
Охота была для Брежнева не только спортом, но и источником продуктов. Он сам любил пострелять кабана или лося, а потом с удовольствием пробовал блюда из добычи. Его любимым блюдом считались пельмени с мясом дичи и густой сметаной. На охоту с собой он брал целую роту поваров, которые по первому требованию готовили ему на месте свежее мясо диких животных.
В Завидове он мог позволить себе то, чего не ел в Кремле: простую деревенскую еду без протокола. Показательно, что даже высшим должностным лицам в государстве — премьер-министру, его замам, членам Политбюро — Брежнев в 70-е годы стал посылать «продуктовые приветы» в виде кусков мяса от убитых на охоте оленей, кабанов, медведей. Это уже попахивало архаично-феодальными замашками, но, к слову, никем подобные подарки сюзерена-генсека не отвергались.
Любимые «вкусности»: от блинов до котлет
При всей своей любви к простоте, у Брежнева были и свои маленькие слабости. Он обожал традиционный курник с рисом, курицей, яйцами и грибами, блинчики, сочные чебуреки, куриную лапшу и суп на свиной косточке.
Особое место в его сердце занимали блины. Шеф-повар, консультант Кремля Анатолий Галкин, который застал Брежнева, рассказывал: «Леонид Ильич Брежнев любил сдобные блины на дрожжах — толстые, «ноздрястые»». Любил он их есть с черной икоркой, под «Зубровочку».
Было у генсека и фирменное блюдо, которое позже назовут его именем. История «брежневских котлет» началась в кремлёвской кухне, где повара получили задание создать блюдо, которое было бы одновременно вкусным и полезным. Идеальная пропорция была найдена — 70% нежирной свинины и 30% куриного филе. Мясо прокручивали через мясорубку трижды, чтобы фарш стал максимально однородным. Эти котлеты покорили не только самого генсека, но и всю партийную элиту.
Любил он и селедочное масло, и яичницу с салом, и макароны по-флотски. Его завтраки были просты: яичные блюда, творожное, жареный хлебушек, мед, варенье, чай. Все наши руководители тогда любили пить из стаканов с красивыми серебряными подстаканниками — их называли «вагонными».
Борьба с лишним весом и диета
К концу жизни Брежнев, несмотря на все свои гастрономические пристрастия, вынужден был сесть на строгую диету. Личный врач Евгений Чазов в мемуарах отмечал, что генсек строго следил за тем, чтобы на столе не было ничего слишком жирного или острого, особенно после 1970-х, когда здоровье начало сдавать. Врачи составляли специальные меню, из которых убрали жирное мясо, копчёности, сладкое. На столе появились больше отварных овощей, нежирная рыба, гречневая и овсяная каши, творог.
В последние годы его рацион был довольно скромным для человека его положения: котлеты из несколько раз прокрученного фарша со сливками, свёкла, капуста, сырники, чай. Но Брежнев не всегда соблюдал предписания. Он мог попросить «что-нибудь вкусненькое» — кусок селёдки или ложку красной икры.
Заключение
Меню Леонида Ильича Брежнева — это не просто перечень блюд. Это ключ к пониманию человека и эпохи. Он был типичным представителем своего времени: выходцем из низов, который, дорвавшись до власти, не стал отрицать свои корни, а, наоборот, возвел простую народную еду в ранг главных гастрономических ценностей. Его стол в Завидове с шашлыками и пельменями из дичи был куда ближе к душе генсека, чем парадные банкеты в Грановитой палате с осетриной и икрой.
Он любил поесть вкусно и сытно, но делал это по-домашнему, без излишнего пафоса. И в этом, возможно, и заключался главный секрет его народной любви — в этой кажущейся простоте, за которой, впрочем, стояли немыслимые для обычного советского человека привилегии. Его гастрономические пристрастия стали символом целой эпохи — сытной, щедрой, но уже начинающей тяжелеть от собственного изобилия.
