Василий Болдырев: что стало с белым генералом, который остался в Советской России
Белый генерал, называвший советскую власть «красным кошмаром, который давит и душит Родину», вдруг остался в Красной России, вместо того чтобы эмигрировать. Более того — придумал себе новую биографию и пошёл служить к вчерашним врагам. Василий Георгиевич Болдырев — фигура, которую история словно нарочно сделала загадочной. Сын кузнеца, дослужившийся до генерал-лейтенанта, профессор Академии Генштаба, верховный главнокомандующий вооружёнными силами Российского государства — и в итоге расстрелянный в 1933 году за «контрреволюционную деятельность». Как так вышло?
Из кузницы — в генералы
Болдырев родился 5 апреля 1875 года в Сызрани в семье кузнеца. До пятнадцати лет работал в отцовской кузнице. Потом — Пензенское землемерное училище, Военно-топографическое училище в Петербурге. Наверх пробивался сам: в двадцать восемь лет окончил Академию Генерального штаба по первому разряду. В 1904 году воевал с японцами в составе штаба 22-й пехотной дивизии — за спинами солдат не отсиживался, был награждён медалью.
В 1911 году вернулся в академию преподавать. В 1914-м защитил диссертацию на тему «Атака укреплённых позиций», стал профессором. С началом Первой мировой ушёл в действующую армию. Начальник штаба 2-й гвардейской пехотной дивизии, Георгиевское оружие за бои под Ивангородом, орден Святого Георгия IV степени за оборону Осовца, чин генерал-майора после разгрома австрийского корпуса под Красниками. С августа 1916 года — генерал-квартирмейстер штаба Северного фронта.
Отречение Николая II произошло на глазах Болдырева. Две телеграммы императора долгое время хранились у него. А вскоре генерал воочию увидел крах армии: русские сдали Ригу, потеряв 25 тысяч убитыми и 15 тысяч пленными.
Петропавловка и «красный кошмар»
Во время октябрьского переворота генерал-лейтенант Болдырев командовал 5-й армией. Он отказался выполнять приказы большевиков и был арестован новым «верховным главнокомандующим» прапорщиком Крыленко. За неподчинение приговорили к трём годам тюрьмы и содержали в Петропавловской крепости.
Из тюрьмы Болдырев вышел 2 марта 1918 года совершенно седым. Возможно, в освобождении сыграла роль его близость к эсерам. Но тюрьма не переубедила генерала. Он стал одним из организаторов «Союза Возрождения России» — подпольной структуры, куда входили кадеты, умеренные эсеры, военные и интеллигенция. Состоял и в «Национальном центре» с участием царской бюрократии, промышленников и землевладельцев.
Тогда же, в 1918 году, он произнёс слова, которые потом будут ставить ему в вину: советская власть — это «красный кошмар, который давит и душит Родину».
Верховный главнокомандующий, который не досидел
Отрастив бороду и переодевшись в солдатскую шинель, осенью 1918 года Болдырев прибыл в Уфу. Там он стал членом Временного Всероссийского правительства — Уфимской Директории — и был назначен Верховным главнокомандующим её вооружённых сил.
Директория пыталась объединить все антибольшевистские силы. Болдырев оказался на самом верху — фактически главнокомандующий белыми армиями на Востоке России. Но просуществовало это правительство недолго.
18 ноября 1918 года в Омске произошёл переворот. Адмирал Колчак сверг Директорию и объявил себя Верховным правителем России. Болдырева в тот момент в Омске не было — он находился в Уфе. Будь он в Омске, история могла пойти по-другому: часть офицеров поддерживала генерала, и у него были все шансы стать правителем. Но судьба распорядилась иначе.
Колчак выслал Болдырева в Японию. Так закончилась его карьера в белом движении.
Владивосток: выбор, которого не ждали
В 1920 году Болдырев оказался в Японии, затем перебрался во Владивосток. Там он и застал крах белого Приморья.
26 октября 1922 года во Владивосток вошли красные. Большинство белых офицеров спешно эвакуировались. Болдырев же вместо того, чтобы уехать в Японию, остался в городе. И был арестован.
Почему он не уехал? Ответа на этот вопрос нет. Может быть, устал от бесконечной войны и эмигрантской мытарни. Может быть, надеялся, что красные простят ему участие в Директории — ведь он же не был колчаковцем до конца, его же сам Колчак выслал. А может быть, просто не видел смысла в бегстве. В Японии он уже писал мемуары — главная часть книги «Директория. Колчак. Интервенты» представляет собой дневник, который он чуть ли не ежедневно вёл для себя. Он был историком, публицистом, военным теоретиком — а не просто политическим авантюристом.
Как бы то ни было, решение остаться стало поворотным.
От тюрьмы — в Госплан
Болдырев отсидел в тюрьме. А потом получил работу в Сибирской плановой комиссии.
С 1926 года он числился членом совета и правления Общества изучения Сибири. В 1926–1928 годах работал в Сибгосплане, затем занимался научной работой. Жил в Новосибирске.
Трудно представить более парадоксальную метаморфозу: ещё вчера — организатор антибольшевистского подполья, верховный главнокомандующий, враг номер один. Сегодня — скромный сотрудник плановой комиссии, перекраивающий экономику той самой страны, которую пытался свергнуть.
Но красные не забыли. И не простили.
Август 1933-го
В августе 1933 года Болдырев был вновь арестован органами НКВД. 22 августа того же года — расстрелян за «контрреволюционную деятельность».
Ему было пятьдесят восемь лет.
По другим сведениям, дата смерти указана как 20 августа 1933 года. Разница в два дня — деталь, за которой стоит обычная для тех лет неразбериха в документации. Суть остаётся неизменной: белый генерал, оставшийся в Советской России, был уничтожен.
Загадка, которая остаётся
Почему Болдырев не уехал? Почему решил остаться и служить тем, кого ещё недавно называл «красным кошмаром»?
Можно предположить, что за годы эмиграции и скитаний он разочаровался в белом движении. Колчак его предал, интервенты использовали, союзники оказались ненадёжными. А может быть, он действительно поверил, что советская власть — это всерьёз и надолго, и решил найти своё место в новой России. Как военный специалист и экономист — а не как политический борец.
Но советская власть ему не поверила. И в 1933 году, когда страну захлестнула волна репрессий, старая «контрреволюционная» биография стала смертным приговором.
Василий Болдырев — фигура трагическая не только потому, что его расстреляли. А потому, что он оказался никому не нужен: белые его отвергли, красные не приняли. Он пытался найти третий путь — и поплатился за это жизнью.
