Что стало с неандертальцами
Их представляли тупыми, волосатыми, скрюченными. Карикатурное чудище из учебников, что-то среднее между обезьяной и пещерным человеком. Мы привыкли думать о неандертальцах как о ветви эволюции, зашедшей в тупик. Мол, природа ошиблась, и «человек разумный» пришёл, чтобы исправить эту ошибку. Однако данные генетики и археологии последних лет разбивают эту стройную, но примитивную картину вдребезги. Неандертальцы не исчезли в одночасье. Они растворились. И не в безвестности, а в нас самих.
Генетический тупик или медленное растворение
Долгое время в науке царила теория о внезапном коллапсе. Якобы популяция неандертальцев сокращалась, теряла генетическое разнообразие, вырождалась из-за близкородственных связей и просто не выдержала конкуренции с более умными и многочисленными сапиенсами. Однако масштабное исследование, опубликованное в журнале Nature, перевернуло эти представления. Учёные проанализировали геномы 27 неандертальцев, живших на территории современной Бельгии и Франции незадолго до их исчезновения .
Оказалось, что поздние неандертальцы вовсе не были замкнутой, вырождающейся группой. Напротив, они демонстрировали заметное генетическое разнообразие и были тесно связаны между собой, образуя сложную сеть сообществ . Исследователи не обнаружили и следов недавнего скрещивания с Homo sapiens в тот критический период. То есть за пару тысяч лет до финала они не смешивались с нашими предками. Они жили своей жизнью, поддерживали социальные контакты и были вполне жизнеспособны. Гипотеза о тотальном генетическом упадке как главной причине исчезновения была отвергнута .
Но если они не выродились, куда же они делись? Ответ дала математическая модель, построенная учёными из Италии и Швейцарии. Согласно их расчётам, ассимиляция была неизбежна просто из-за разницы в численности . Представьте: маленькие группы охотников-собирателей Homo sapiens волнами мигрировали из Африки в Евразию. Их было на один-два порядка больше, чем коренных европейцев-неандертальцев . Каждая новая миграционная волна приносила с собой гены сапиенсов. Это не было насильственным истреблением в прямом смысле. Это была генетическая абсорбция.
За 10–30 тысяч лет регулярного смешения генетический профиль неандертальцев просто «растворился» в более многочисленной популяции пришельцев . Эта модель предполагает нейтральный дрейф, без учёта какого-либо эволюционного преимущества той или иной стороны. Просто численность решала всё.
Любовь доисторических времён
Генетика даёт нам и более интимные детали. Исследование, опубликованное в журнале Science, показало, что при скрещивании двух видов основную роль играли мужчины-неандертальцы и женщины-сапиенсы . Учёные обнаружили так называемые «неандертальские пустыни» на Х-хромосомах современных людей. Это участки ДНК, почти полностью лишённые неандертальских генов . Это прямое следствие того, что отцовская линия (неандертальская) передавала дочерям Х-хромосому, но если рождались мальчики, их единственная Х-хромосома приходила от матери-сапиенса. Постепенно генетический «вклад» неандертальцев в эту хромосому оказался смыт.
Причина такой асимметрии пока остаётся загадкой. То ли неандертальские мужчины находили женщин сапиенс более привлекательными («Ромео каменного века», как их образно назвали), то ли существовал демографический перекос, и невест на деревню просто не хватало . Так или иначе, история нашего с ними сосуществования — это история секса и интеграции, а не только войны и вытеснения.
Экологический кризис и климатический пресс
Однако не стоит сбрасывать со счетов и суровые условия среды. В то время как одни учёные говорят о «растворении», другие находят подтверждение тому, что на Пиренейском полуострове численность неандертальцев начала падать ещё до массового прибытия сапиенсов . Климатические изменения — так называемое событие Хайнриха 5 (резкое похолодание) — привело к деградации экосистем, сокращению биомассы травоядных, а значит, и к нехватке пищи для хищников-людей .
Моделирование показывает, что к моменту прихода Homo sapiens в некоторые регионы Европы, например в Иберию, неандертальцы уже были ослаблены и отступили в прибрежные убежища . Пришельцы же, обладая, возможно, более развитыми социальными связями и технологиями, двигались вдоль атлантического побережья и быстро освоили освобождающиеся ниши . Это была не столько прямая конкуренция «лоб в лоб», сколько занятие опустевших территорий.
Наследие в нашей крови
Самое главное открытие последних лет, за которое Сванте Паабо получил Нобелевскую премию, — это факт того, что неандертальцы не вымерли. Мы — это они. В каждом из нас (у неафриканского населения) течёт от 1% до 4% неандертальской ДНК . Эти гены влияют на нашу иммунную систему, на цвет кожи, на склонность к некоторым болезням, включая диабет, болезнь Крона и даже на особенности психики .
Скелет ребёнка из пещеры Шауль на территории Израиля, датированный возрастом около 140 тысяч лет, сочетает в себе черты обоих видов . Это древнейшее прямое свидетельство того, что наши предки и неандертальцы встречались, общались и оставляли общее потомство задолго до «основной волны» заселения Европы . Хотя та ранняя ветвь, возможно, и не оставила прямых потомков среди современного человечества, сам факт этих контактов говорит о том, что граница между видами была гораздо более проницаемой, чем принято считать.
Новые данные опровергают сценарий, будто сапиенсы жестоко истребили беззащитных аборигенов. Исчезновение неандертальцев — это не детектив с одним убийцей. Это сложнейший процесс, в котором переплелись климатические катаклизмы, демографическое давление, миграционные волны и, самое главное, ассимиляция. Мы не заменили их. Мы вобрали их в себя. И каждый раз, когда мы смотримся в зеркало, мы видим отражение не только Homo sapiens, но и того самого «пещерного человека», которого так долго считали неудачником эволюции.
