Что известно о личной жизни Николая Гоголя
Николай Васильевич Гоголь прожил сорок два года. За это время он написал «Мертвые души», «Ревизора», «Тараса Бульбу» — книги, которые знает каждый. И при этом не оставил ни одной строчки о собственных романтических переживаниях, не имел семьи, не познал женской любви. Современники называли его странным, биографы веками спорят о его тайнах, а сам он писал матери, что «пламя любви в одно мгновение испепелило бы его». Что же на самом деле известно о личной жизни самого загадочного русского классика?
Мать как главная женщина
Чтобы понять Гоголя, нужно начать с его семьи. Мария Ивановна Гоголь-Яновская, его мать, была для него не просто родительницей. Она стала тем человеком, которому он писал письма до конца жизни, у которого искал утешения, перед которым исповедовался. В доме Гоголей было двенадцать детей, но выжили лишь пятеро — четыре дочери и единственный сын Никоша. Мария Ивановна обожала сына, и эта любовь, по мнению большинства биографов, определила его отношение к женщинам на всю жизнь. Идеал, который он искал в реальности, был слишком высок, чтобы его можно было воплотить.
Несчастная любовь к Анне Виельгорской
Первая и, пожалуй, единственная настоящая влюбленность Гоголя связана с Анной Михайловной Виельгорской. Это была дочь графа Михаила Виельгорского — музыканта и физика, приятеля Пушкина и Жуковского. Гоголь был вхож в их дом, годами наблюдал за тем, как девочка превращается в девушку, и в какой-то момент понял, что хочет связать с ней свою жизнь. Сам писатель называл эти чувства «земным романом».
Весной 1850 года Гоголь решился на отчаянный шаг — попросил Алексея Веневитинова, женатого на старшей сестре Анны, выяснить, как родители отнесутся к его предложению. Ответ был категоричным. Виельгорские, при всем расположении к Гоголю как к писателю, сочли этот брак мезальянсом. «Они были поражены его предложением и даже не могли объяснить себе, как могла явиться такая странная мысль у человека с таким необыкновенным умом», — писал биограф Гоголя Владимир Шенрок, ссылаясь на семейные предания Виельгорских. Гоголю не просто отказали — ему запретили появляться в их доме. Слухи о фиаско мгновенно разлетелись по светскому обществу. Для человека, который всю жизнь болезненно переживал свое положение «бездомного литератора», это была немыслимая пощечина.
Александра Смирнова-Россет: дружба длиною в жизнь
Если Анна Виельгорская была несбыточной мечтой, то Александра Осиповна Смирнова-Россет стала женщиной, с которой Гоголя связывала самая глубокая и продолжительная дружба. Фрейлина императорского двора, красавица, умница, муза многих писателей — она познакомилась с Гоголем в 1831 году, когда он только начинал свой путь в литературе. Их отношения длились почти двадцать лет и были настолько необычными, что до сих пор вызывают споры у исследователей.
Смирнова-Россет помогала Гоголю деньгами, когда он голодал в Италии. Он делился с ней творческими планами, читал фрагменты сожженного второго тома «Мертвых душ», называл ее «перлом всех русских женщин». Три письма к ней вошли в «Выбранные места из переписки с друзьями». Но был ли это роман? Большинство биографов сходятся: нет. Смирнова была замужем, Гоголь был робок, и их отношения остались в пространстве между дружбой и духовным наставничеством. Исследователи, обращающиеся к этой истории, предупреждают: соблазн создать идеальную картину союза «святого писателя» и его «духовной дочери» велик, но реальность была сложнее и противоречивее.
Мария Синельникова и последняя влюбленность
За два года до смерти в жизни Гоголя появилась еще одна женщина — его двоюродная сестра Мария Синельникова, дочь сестры матери. По свидетельствам биографов, незадолго до кончины писатель был влюблен в нее, и его чувства нашли отклик. Это была единственная женщина, которая, по всей видимости, призналась самому Гоголю в любви. Но и эти отношения не переросли во что-то большее. В одном из писем Синельникова написала, что встретила в Гоголе «братское сочувствие». Через два года после их знакомства писателя не стало.
Аскет, монах, странник
Гоголь сознательно выбрал путь одиночества. Еще в апреле 1840 года он писал Николаю Белозерскому, черниговскому помещику, с которым был знаком с нежинской поры: «Я же теперь больше гожусь для монастыря, чем для жизни светской». А в феврале 1842 года признавался поэту Николаю Языкову: «Я чувствую, что разорвались последние узы, связывавшие меня со светом. Мне нужно уединение, решительное уединение. Я не рожден для треволнений и чувствую с каждым днем и часом, что нет выше удела на свете, как звание монаха».
Последнее десятилетие жизни Гоголя прошло под знаком все усиливающейся тяги к иночеству. Не давая монашеских обетов целомудрия, нестяжания и послушания, он воплощал их в своем образе жизни. У него не было собственного дома — он жил у друзей, сегодня у одного, завтра у другого. Свою долю имения он отказал в пользу матери и остался нищим, помогая при этом бедным студентам из средств, получаемых за издание своих сочинений. После смерти Гоголя все его личное имущество состояло из нескольких десятков рублей серебром, книг и старых вещей. А созданный им фонд «на вспоможение бедным молодым людям, занимающимся наукою и искусством» составлял более двух с половиной тысяч рублей.
Гипотезы о гомосексуальности*
Разговоры о личной жизни Гоголя не обходятся без версии о его гомосексуальности. Американский славист Саймон Карлинский в книге «Сексуальный лабиринт Николая Гоголя» утверждал, что писатель был гомосексуалом, который не мог принять и простить этого в себе. Карлинский строил свою аргументацию на внимательном чтении произведений Гоголя и его писем, находя в них скрытые эротические подтексты.
Однако далеко не все слависты согласились с этими выводами. Критики указывали, что доказательства Карлинского носят косвенный характер, а гетеросексуальные свидетельства о Гоголе попросту неизвестны. Другие исследователи обращали внимание на особую дружбу Гоголя с Иосифом Виельгорским — братом Анны, молодым человеком, умершим от туберкулеза в Риме в 1839 году. Гоголь был с ним рядом в последние месяцы его жизни, и переживания этого периода отразились в неоконченном произведении «Ночи на вилле». Был ли это роман или глубокая дружба — вопрос, на который, скорее всего, уже не ответить.
«Как сладко умирать»
В конце января 1852 года умерла жена Хомякова, сестра поэта Языкова, с которым Гоголь был очень дружен. Эта смерть потрясла писателя. В феврале он исповедовался у своего духовника, соборовался и причастился. По свидетельствам современников, незадолго до смерти Гоголь признался в чем-то своему духовнику, и тот старался успокоить его, но напрасно.
21 февраля 1852 года, за несколько дней до кончины, Гоголь сжег рукопись второго тома «Мертвых душ». Историки до сих пор спорят, что именно было в этих главах и почему писатель решился на такой шаг. Одни говорят о духовном кризисе, другие — о влиянии священника Матфея Константиновского, с которым Гоголь был особенно близок в последние годы. Известно, что по совету духовного отца он сжег главы незаконченного труда и фактически отказался от художественного творчества. «Мне, верно, потяжелей, чем кому-либо другому, отказаться от писательства, когда это составляло единственный предмет всех моих помышлений, — писал он в «Авторской исповеди». — Я все прочее оставил, все лучшие приманки жизни, и, как монах, разорвал связи со всем тем, что мило человеку на земле».
Через три дня после сожжения рукописи Гоголь умер. Перед самой смертью, в полном сознании, он сказал: «Как сладко умирать!». Ему было 42 года.
Загадка, которую не разгадать
Личная жизнь Николая Гоголя — это история о человеке, который всю жизнь искал идеал и не находил его. Он любил мать, боготворил Анну Виельгорскую, дружил с Александрой Смирновой-Россет, был влюблен в Марию Синельникову. Но ни одна из этих историй не закончилась так, как заканчиваются истории о любви. Гоголь выбрал одиночество — не потому, что не умел любить, а потому, что земная любовь казалась ему слишком слабой в сравнении с тем идеалом, который он носил в душе. «Мы зреем и совершенствуемся, — писал он в 1831 году в «Литературной газете». — Но когда? Когда глубже и совершеннее постигаем женщину». Он так и не постиг. Или постиг настолько глубоко, что предпочел не касаться.
*запрещённая организация в РФ
