Новобрачные Ульяновы: что было не так с венчанием Крупской и Ленина
22 июля 1898 года в Петропавловской церкви села Шушенское произошло событие, которое спустя десятилетия обросло таким количеством мифов, домыслов и откровенных спекуляций, что за ними почти потерялась суть. Венчались два убеждённых атеиста — Владимир Ульянов и Надежда Крупская. Люди, которые вскоре начнут строить государство, где религия будет объявлена «опиумом для народа». И вот они стоят перед алтарём, а священник произносит: «Венчается раб Божий Владимир рабе Божией Надежде».
Это противоречие не даёт покоя ни историкам, ни публицистам, ни простым обывателям уже больше века. Одни видят в этом доказательство тайной религиозности Ленина. Другие — циничный расчёт. Третьи — обычную bureaucratic формальность, к которой оба относились с плохо скрываемым раздражением. Разберёмся, что же на самом деле произошло в Шушенском и почему это венчание до сих пор вызывает столько споров.
Ссылка, которая свела их вместе
История начинается задолго до Шушенского. Владимир Ульянов и Надежда Крупская познакомились в феврале 1894 года в Петербурге на встрече революционных активистов, устроенной под видом масленичного праздника. В течение года они сблизились, а в конце 1895 года Крупская участвовала в создании петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», одним из лидеров которого стал Ленин. В декабре того же года Ульянова арестовали и после более чем года в тюрьме отправили в трёхлетнюю ссылку в село Шушенское Минусинского уезда Енисейской губернии.
В 1896 году арестовали и Крупскую. После семи месяцев заключения её отправили в ссылку в Уфу. Ленин, оказавшись в Шушенском, начал добиваться, чтобы Крупскую перевели к нему. В письмах в Департамент полиции он называл её своей невестой. Крупская со своей стороны тоже просила о переводе. Полиция в конце концов удовлетворила их просьбы, но с одним условием. В мае 1898 года Крупская приехала в Шушенское и поселилась вместе с Лениным.
Ультиматум полицмейстера
Изначально они не планировали оформлять отношения официально. Оба были атеистами и считали церковный брак пережитком. Однако вскоре пришёл приказ полицмейстера: либо оформить отношения, либо Крупской придётся вернуться в Уфу, к месту определённой судом ссылки. В Российской империи конца XIX века законным считался только церковный брак. Никакого ЗАГСа не существовало — в приходской метрической книге делалась регистрирующая запись, и только после этого союз получал юридическую силу.
Ленин назвал эту процедуру «комедией». В воспоминаниях он прямо писал, что другого выхода не было. Крупская позже рассказывала, что они с Владимиром Ильичём посмеялись, но подчинились. Полиция требовала оформить брак как можно скорее, но у Ленина отсутствовали необходимые документы. Пришлось подавать прошение, которое, впрочем, удовлетворили довольно быстро.
Кольца из пятака и крестьяне вместо шаферов
Ещё одна деталь, которая придаёт этой истории почти гротескный оттенок. Ссыльным друзьям Ленина и Крупской — Георгию Кржижановскому и Василию Старкову — запретили приезжать на церемонию. Их хотели видеть свидетелями, но полиция распорядилась иначе. В итоге свидетелями стали знакомые шушенские крестьяне. Один из них, Степан Журавлёв, изготовил для новобрачных кольца из медных монет — переплавил пятак. Никакого золота, никакой пышности, никаких гостей из числа единомышленников. Только местные крестьяне, священник Иоанн Орестов и два человека, которые через двадцать лет будут управлять огромной страной.
Над Крупской венчальную корону держал тот самый крестьянин Степан Журавлёв — «чахоточный», которого, как она вспоминала, «очень любил» Ленин. Это единственная деталь, которая придаёт всей церемонии оттенок теплоты, а не bureaucratic необходимости.
Романс, который пел жених
Любопытный штрих, который часто упускают. До брака Ленин пел Крупской романс Даргомыжского на слова Плещеева: «Нас венчали не в церкви, не в венцах со свечами». Это была их общая шутка — ироничная, почти пророческая. Ведь они действительно не собирались венчаться в церкви. А после свадьбы Ленин, по воспоминаниям Крупской, заменил этот романс на арию Елецкого из «Пиковой дамы»: «Я вас люблю, люблю безмерно». Смена репертуара сама по себе говорит о многом. Что бы ни думали скептики о характере их отношений, в этих двух песнях — вся история: от ироничного отрицания церковного обряда до простого, почти банального признания в любви.
Что было не так: миф о тайной религиозности
Сторонники версии о тайной религиозности Ленина любят приводить в качестве аргумента его пятёрку по Закону Божию в аттестате. А также тот факт, что в 1893 году он стал крёстным отцом дочери ссыльного А. А. Шухта. Однако эти аргументы рассыпаются при внимательном рассмотрении. Пятёрка в гимназическом аттестате — не свидетельство веры, а свидетельство прилежания. А участие в качестве крёстного — скорее социальная обязанность, чем духовный выбор.
Сам Ленин в письмах и статьях неоднократно и резко высказывался о религии и церкви. Именно ему принадлежит формула «религия есть опиум народа». В советской историографии венчание Ленина и Крупской либо замалчивалось, либо подавалось как вынужденный компромисс с царским режимом. Правда, как это часто бывает, оказалась сложнее и проще одновременно.
Сделка с совестью или торжество прагматизма
Так что же было не так с этим венчанием? Да всё. Оно не вписывалось ни в биографию Ленина-атеиста, ни в биографию Крупской-революционерки, ни в каноны советской историографии. Оно было неудобным фактом, который предпочитали не афишировать. И одновременно — оно было абсолютно логичным шагом для двух прагматиков, оказавшихся в безвыходной ситуации.
Ленин и Крупская были не первыми и не последними революционерами, которым приходилось идти на компромисс с властью, чтобы остаться вместе. Церковный брак для них был не таинством, а юридической процедурой. Бюрократической необходимостью, которую они прошли, посмеиваясь над абсурдностью ситуации. Ленин называл это «комедией». И в этой комедии было всё: ультиматум полицмейстера, кольца из пятака, крестьяне вместо шаферов, романс Даргомыжского перед свадьбой и ария Елецкого после.
История венчания Ленина и Крупской — это не история о вере или безверии. Это история о том, как два человека, отвергавшие церковь, вынуждены были стать «рабами Божьими Владимиром и Надеждой», чтобы остаться вместе. И, возможно, в этом заключается самая человечная страница их биографии. Страница, которую долгие годы прятали за идеологическими штампами.
