Почему Сталин решил уничтожить верхушку Красной Армии: обзор версий
В 1936 году начались масштабные репрессии против командного состава РККА. Их пик пришёлся на 1937–1938 годы. В результате было уничтожено трое из пяти маршалов Советского Союза, 13 из 15 командармов и флагманов 1-го и 2-го рангов, все 16 армейских комиссаров 1-го и 2-го рангов, 50 из 57 комкоров, 25 из 26 корпусных комиссаров, 154 из 186 комдивов, 58 из 64 дивизионных комиссаров, 401 из 456 командиров полков . Репрессии затронули и многих командиров среднего и низшего звена. Историки называют различные цифры — от 17 тысяч до 30, 50, 70 и даже ста тысяч . Но ближе к истине, по-видимому, наименьшие цифры, так как не всегда увольнение из рядов вооружённых сил сопровождалось казнью и даже арестом офицера . Характерно другое: чем выше ранг, тем больше командиров было уничтожено. Сталин всегда считал, что Вторая мировая война и участие в ней СССР неизбежны . Зачем же он в преддверии войны решил уничтожить практически всю верхушку кадровых военных?
Гитлеровская провокация
Традиционная версия, восходящая к секретному докладу Никиты Хрущёва на XX съезде КПСС, утверждает: причиной репрессий стала исключительно неадекватность Сталина. Но эта версия ничего не объясняет. Она не говорит, почему Сталин, бывший вполне адекватным в одних вопросах, например во внешней политике, повёл себя как параноик в отношении армейской верхушки и некоторых других элитных кругов СССР .
Версия о дезинформации стала распространённой на Западе и в кругах российской эмиграции после выхода в свет в 1956 году мемуаров бывшего шефа внешней разведки службы безопасности Третьего рейха Вальтера Шелленберга «Лабиринт» . Правда, были и остаются сомнения в подлинности этих мемуаров, опубликованных уже после смерти их автора . Шелленберг утверждал, что Гитлер целенаправленно спровоцировал кампанию репрессий против кадров РККА, подбросив Сталину по каналам разведки и в конечном счёте через президента Чехословакии Эдварда Бенеша материалы, якобы изобличавшие верхушку РККА в тайных связях с германскими спецслужбами . Эта версия стала обыгрываться во многих публикациях. Детали механизма расходятся у разных авторов, но суть остаётся неизменной: Гитлер переиграл Сталина, вынудив того обезглавить собственную армию накануне войны.
Реальный заговор: версия о «красных маршалах»
Существует и прямо противоположная точка зрения: заговор военных был не выдумкой, а реальностью. В последующих исследованиях историков, по мере накопления исторического материала, сформировалась концепция «заговора красных маршалов» . Сторонники этой версии опираются на показания участников процесса, в том числе самого Тухачевского, который на следствии признавался, что в заговор его вовлек Енукидзе .
По некоторым данным, в тридцатые годы образовался так называемый двойной заговор . Историк Елена Прудникова, автор книги «1953. Смертельные игры», прямо заявляла: в 1937 году к власти в СССР могла прийти военная хунта . Если это так, то репрессии были не паранойей, а превентивным ударом по реальной угрозе. Однако доказательства существования заговора до сих пор остаются предметом споров. Часть историков считает, что признания были выбиты под давлением, а «заговор» — конструктом следствия.
Борьба за власть и клановые разборки
Ещё одна версия — репрессии как результат борьбы за власть между группировками в советском руководстве . Сталин якобы лавировал между военными кланами, используя НКВД для устранения неугодных . В этой логике уничтожение Тухачевского, Якира, Уборевича и других — не акт обороны, а акт нападения. Сталин устранял потенциальных конкурентов, которые могли стать альтернативным центром власти в условиях надвигающейся войны.
Есть и более радикальная трактовка: чистка высшего командного состава была не результатом заговора или борьбы за власть между влиятельными кланами и не следствием параноидальности вождя, а очередным этапом подчинения карательной машины Советского Союза и наведения порядка в вооружённых силах . В этом прочтении репрессии сделали Красную Армию гораздо более боеспособной, что в конечном итоге позволило одержать победу в войне с Германией . Эта точка зрения, разумеется, вызывает ожесточённые споры.
Превентивный удар по оппозиции
Особое место занимает концепция превентивного удара. Механизм государственного террора, запущенный после убийства Кирова и особенно в 1936–1938 годах, рассматривается как превентивный удар Сталина по оппозиции, которая реально представляла альтернативную политическую силу . Угроза внутренней дестабилизации СССР в условиях большой войны усугублялась рядом факторов: обилием внутренних социальных противоречий, возможным участием эмигрантских формирований в боевых действиях против СССР, превосходством экономического потенциала противника .
В этом контексте военные были не просто потенциальными заговорщиками. Они были носителями альтернативной стратегии, оппозиционной линии Сталина и Ворошилова . Их устранение расчищало поле для реализации сталинского видения обороны страны. Путна, Якир и другие, по этой логике, нанесли РККА громадный вред, ослабили её обороноспособность, что сказалось в первые месяцы войны . Масштабы этого «вредительства», как считается, до сих пор не оценены.
Роль НКВД и Ежова
Нельзя обойти вниманием и чекистский фактор. Часть исследователей указывает на первенство в вопросе активизации следственных действий на протяжении всех 1930-х годов не руководства партии и лично Сталина, а глав ОГПУ–НКВД СССР — Ягоды и Ежова . В этой трактовке репрессии в армии — это конструкт Ежова, в котором оказались искусственно соединены реальные и вымышленные нити .
Ежов, став наркомом внутренних дел, уничтожил и своего предшественника Ягоду, и многих его сотрудников . С особой силой репрессии обрушились на силовые структуры — НКВД и армию, которых подозрительный Сталин мог опасаться больше всего . 26 июля 1938 года Ежов направил Сталину список на расстрел 138 высших командиров армии и флота. Сталин и Молотов сразу наложили резолюцию . Это говорит о том, что даже если инициатива исходила от НКВД, санкция на уничтожение всё равно давалась на самом верху.
Что в итоге
Ни одна из версий не даёт исчерпывающего ответа. Гитлеровская провокация объясняет механизм, но не мотив. Реальный заговор объясняет мотив, но не доказуем до конца. Борьба за власть объясняет многое, но не всё. Превентивный удар объясняет логику, но не масштаб. Роль НКВД объясняет исполнителей, но не заказчиков.
Скорее всего, истина лежит на пересечении всех этих линий. Сталин боялся военного переворота — и у него были основания. Он не доверял «красным маршалам» — и это недоверие подогревалось донесениями разведки и чекистов. Он хотел поставить армию под полный контроль — и использовал для этого НКВД. А Гитлер, наблюдая за этим со стороны, делал всё, чтобы хаос в советском военном руководстве усилился.
Результат известен. К июню 1941 года Красная Армия встретила войну с новым, неопытным командным составом. Многие из тех, кто мог бы командовать дивизиями и корпусами, лежали в братских могилах. И это — главный аргумент тех, кто считает репрессии катастрофой, а не «очищением». Впрочем, у этой точки зрения тоже есть оппоненты. История, как это часто бывает, не даёт простых ответов.
