Какую судьбу предсказал Сталин Мавзолею Ленина
Мавзолей на Красной площади уже почти сто лет остаётся одним из самых спорных памятников отечественной истории. Для одних он — святыня, для других — анахронизм, от которого давно пора избавиться. Но мало кто помнит, что судьба этого сооружения была предсказана ещё в январе 1924 года. Причём человеком, который едва ли не в одиночку продавил саму идею бальзамирования, — Иосифом Сталиным. И его пророчество оказалось на удивление точным.
«Некоторые товарищи» против «поповства»
Идея сохранить тело Ленина для истории родилась не после его смерти, а чуть раньше. В ноябре 1923 года, когда вождь был ещё жив, но уже безнадёжно болен, Сталин в узком кругу обмолвился о том, что «некоторые товарищи» считают возможным с помощью современной науки надолго сохранить тело. Формально он говорил от лица этих самых «товарищей», но, как отмечают исследователи, именно Сталин стал главным лоббистом идеи. И не из сентиментальности.
Историк Николай Капченко прямо указывает: выставление тела напоказ преследовало чисто пропагандистские цели — создать новую святыню для новой религии, культа вождя. Но марксизм и культ личности — вещи несовместимые, и оппоненты нашлись сразу. Главным противником выступил Лев Троцкий. Он жёстко заявил, что мумификация «с наукой марксизма не имеет ничего общего». Николай Бухарин вторил: сохранение останков станет оскорблением памяти Ильича. Лев Каменев пошёл ещё дальше, назвав затею «настоящим поповством». Для революционеров, десятилетиями боровшихся с религией, превращение вождя в мощи было кощунством. Но Сталина эти аргументы не трогали.
«Идя навстречу желанию трудящихся»
Сторонников бальзамирования было меньше, но они оказались весомее. Надежда Крупская, вдова Ленина, не возражала. А главное — в дело вмешался «глас народа». Как утверждал автор книги «Как умер Ленин» Юрий Лопухин, в ЦИК и партийные органы хлынул поток писем от простых граждан с требованием сохранить тело вождя. Люди, для которых Ленин был полубогом при жизни, не хотели отпускать его и после смерти.
25 января 1924 года Президиум ЦИК принял постановление о бальзамировании. В документе было специально оговорено: решение принято «идя навстречу желанию, заявленному многочисленными делегациями, и обращениям в ЦИК». Народ попросил — партия ответила. А уже на следующий день открылся II Всесоюзный съезд Советов, где вопрос об увековечении памяти Ленина стал главным. Именно там Сталин произнёс речь, которая оказалась пророческой.
Пророчество, которое сбылось
Обращаясь к делегатам, Сталин сказал о «паломничестве к гробу товарища Ленина десятков и сотен тысяч трудящихся». И добавил: «Можете не сомневаться в том, что за представителями миллионов потянутся потом представители десятков и сотен миллионов со всех концов света».
В тот момент это могло показаться пропагандистским преувеличением. Но жизнь подтвердила правоту генсека с почти математической точностью. Уже в первые два дня после открытия временного деревянного Мавзолея его посетили 35 тысяч человек. За полтора месяца — более 100 тысяч. Люди ехали со всей страны, чтобы проститься с вождём, а по сути — поклониться ему.
К 50-летию Мавзолея, в 1974 году, счёт посетителям перевалил за 77 миллионов. В 80-х годах цифра превысила 100 миллионов. Очередь к Мавзолею стала такой же достопримечательностью Москвы, как Кремль или Красная площадь. В советских путеводителях писали: «И лишь одно в Москве постоянно, неизменно — очередь к Мавзолею Владимира Ильича Ленина». В этой очереди стояли рабочие с Урала, колхозники из Средней Азии, пионеры из Сибири и иностранцы со всего света. Первые зарубежные делегации попали в усыпальницу ещё в январе 1924 года. С тех пор поток не иссякает.
Что стояло за пророчеством
Сам Сталин, предсказывая «десятки и сотни миллионов», вряд ли думал о туристах. Он говорил о паломниках новой веры — о тех, кто будет приходить, чтобы «засвидетельствовать», что Ленин был «вождём не только русского пролетариата, но и всего трудящегося мира земного шара». Мавзолей задумывался как центр притяжения для миллионов людей по всему миру, как визуальное доказательство того, что дело Ленина живо и что советская власть — это власть на века.
И это работало. Десятилетиями Мавзолей оставался главной идеологической святыней СССР. Школьников водили туда классами. Иностранные делегации — в обязательном порядке. С трибуны Мавзолея принимали парады. Тело Ленина стало не просто историческим артефактом, а инструментом политики, символом преемственности власти и непогрешимости курса.
Когда пророчество обернулось против пророка
Ирония истории в том, что Сталин сам стал жертвой собственного изобретения. После его смерти в 1953 году тело было забальзамировано и помещено в Мавзолей рядом с Лениным. Пять лет усыпальница официально называлась «Мавзолей В. И. Ленина и И. В. Сталина». Но в 1961 году, в ночь с 31 октября на 1 ноября, по решению XXII съезда КПСС тело Сталина вынесли из Мавзолея и захоронили у Кремлёвской стены.
Официальным поводом стало разоблачение культа личности. Но за этим решением стоял и страх: Хрущёв, как отмечают историки, не без оснований опасался, что тело Сталина может быть похищено, а некрополь станет объектом политических манипуляций. Тот, кто создал Мавзолей как символ вечности, сам не удостоился в нём вечного покоя. Пророчество о «десятках и сотнях миллионов» сбылось — но для Ленина, а не для него.
Что осталось
Сегодня Мавзолей давно превратился в туристический объект. Иностранцы заходят туда не из идеологических соображений, а из чистого любопытства: увидеть то, что почти сто лет будоражит умы. Сталин, предсказывая «десятки и сотни миллионов», вряд ли думал о туристах. Он говорил о паломниках новой веры. Но по сути оказался прав: Мавзолей стал местом, которое за век посетило больше людей, чем многие святые места старых религий.
И споры вокруг него не утихают до сих пор. Одни требуют похоронить вождя «по-человечески», другие видят в этом покушение на историю. Но как бы ни решилась эта судьба, одно остаётся неизменным: Сталин в январе 1924 года заглянул на сто лет вперёд и увидел то, что сбылось с точностью до наоборот — но сбылось. Мавзолей стал не просто усыпальницей. Он стал точкой притяжения, местом паломничества и вечным камнем преткновения. Именно таким, каким его и предсказал человек, который сам в нём не остался.
