Какая еда немецких солдат больше всего удивляла красноармейцев
На бумаге суточный рацион немецкого солдата на Восточном фронте выглядел вполне сопоставимым с советским. Вермахт: 700 граммов ржаного хлеба, 136 граммов мяса, 60–80 граммов жира, 120 граммов колбасы или сыра, 200 граммов мармелада или искусственного мёда, кофе — натуральный и суррогатный, сигареты. Красная армия: 800–900 граммов хлеба, 150 граммов мяса, 100 граммов рыбы, 140 граммов крупы, полкилограмма картофеля, 35 граммов сахара. Калорийность советского пайка первой категории — 3450 ккал зимой, 3350 летом. Немецкого — около 3600 ккал. Разница невелика.
Но когда красноармеец вскрывал трофейный вещмешок или заглядывал в оставленный блиндаж, его ждал не просто чужой паёк — его ждала чужая пищевая цивилизация. И эта цивилизация ставила нашего человека в тупик.
Завтрак без каши: как немцы воевали натощак
Самое простое и самое поразительное — немецкий завтрак. Триста пятьдесят граммов хлеба и десять граммов кофе без сахара. Всё. Ни масла, ни каши, ни горячей еды. Для красноармейца, привыкшего утром получать из полевой кухни добрую порцию горячей каши или кулёша, это выглядело как голодовка. Как можно идти в бой, предварительно не закинув в желудок ничего горячего и сытного?
Д. Вествуд в книге «Немецкий пехотинец на Восточном фронте» объяснял логику: половина суточных калорий у немцев приходилась на обед, треть — на ужин, и лишь шестая часть — на завтрак. Горячую еду полевые кухни — знаменитые «гуляш-пушки» (Gulaschkanone) — готовили, как правило, один раз в сутки, к обеду. В Красной армии кухня подходила к позициям дважды в день — до рассвета и после заката. Для русского человека варить один раз в день считалось ненормальным. Для немца — рациональным распределением ресурсов.
Ужин отличался от завтрака лишь тем, что к хлебу добавлялся кусок сырокопчёной колбасы, 100 граммов сыра или три варёных яйца. Красноармейцы, находившие в захваченных землянках термосы с ещё тёплым кофе, ломали голову: как этот «железный» солдат умудряется воевать на пустой желудок полдня?
Кофе в тюбиках и суп из пакета
Если завтрак вызывал недоумение, то немецкий сухой паёк вызывал восхищение. И вот что поражало больше всего.
Тюбики с кофе. В вещмешке немецкого солдата могли лежать порционные алюминиевые тюбики, внутри которых находилась смесь кофе, сахара и молока. Достаточно выдавить содержимое в кружку, залить кипятком — и готов напиток, который на фронте казался роскошью из другого мира. Советскому бойцу, который заваривал свой кофе (когда он был) из жжёного ячменя, желудей и сушёной моркови, тюбик с готовым кофейным концентратом представлялся чудом пищевой технологии.
Сублимированный гороховый суп. Брикет или пакет с сухим концентратом — заливаешь кипятком, ждёшь пару минут, и получается наваристый, густой, с кусочками мяса суп. Красноармейцам, которым для приготовления гороховой похлёбки требовались сухой горох, вода, дрова, время и котелок, это казалось магией. Советский сухой паёк тоже включал концентрат горохового супа — 75 граммов, но немецкий аналог был вкуснее и удобнее в приготовлении.
Консервированные варёные яйца. Яйца в жестяных банках, дошедшие до самой передовой. Для советского человека, привыкшего к яйцам как к продукту свежему и скоропортящемуся, консервированное варёное яйцо было чем-то вроде диковинки. Тем не менее они доходили до передовой, и красноармейцы, находившие их в трофейных пайках, ели с удовольствием.
Honigöl — смесь мёда и масла. Сладкая мазь, которую можно было намазать на хлеб или галеты. Экзотическая комбинация, воспринимавшаяся как деликатес. Красноармейцы, находившие баночки Honigöl в брошенных блиндажах, мазали её на сухари и ели с наслаждением — на фронте сладкое было дефицитом.
Scho-Ka-Kola: шоколад, который брал в плен
Круглая жестяная банка с яркой надписью «Scho-Ka-Kola» — легендарный трофей Великой Отечественной. Шоколад, изобретённый в 1935 году фирмой Hildebrand, содержал кофеин из какао, кофе и колы. Изначально его выдавали лётчикам Люфтваффе и подводникам как энергетик для снятия усталости и повышения бдительности. Каждая плитка делилась на сегменты — удобно отламывать по кусочку.
Советскому бойцу шоколад полагался только в лётном пайке или как награда. Обычный пехотинец его не видел. Поэтому трофейная «Шо-ка-кола» вызывала настоящий восторг. Плитка поднимала настроение, бодрила и дарила чувство почти запретной сытости. Банки от Scho-Ka-Kola до сих пор находят поисковые отряды в местах боёв — и до сих пор они остаются самым узнаваемым символом немецкого армейского рациона.
Хлеб в целлофане: упаковка, которая пугала
Один из самых странных трофеев — немецкий хлеб в целлофановой упаковке. Красноармейцы, захватившие в 1944 году немецкие землянки, находили хлеб, изготовленный в 1940 году — и прекрасно сохранившийся. Целлофановая оболочка предохраняла продукт от порчи. Для советского солдата, привыкшего к хлебу, который черствел за пару дней, это было поразительно.
Но удивление смешалось с тревогой. Ветеран вспоминал: «Хлеб был в целлофане, с оттиском года изготовления — 1939 и 1940. Очень быстро черствел и был пустой, не сытный. При дележе надо было брать горбушки, чтобы хоть что-то в желудке почувствовать». Дата изготовления на упаковке воспринималась как доказательство: Германия готовилась к войне заранее — в 1940 году уже пекла хлеб для будущей армии вторжения.
Писатель Даниил Гранин, воевавший на Ленинградском фронте, рассказывал: в захваченной немецкой землянке бойцы обнаружили термос с горячим кофе. Термос с кофе в окопе — для людей, которые «понятия не имели, что такое туалетная бумага, потому что газеты нужны были для самокруток», — это был контакт с другой планетой.
Галеты, которые называли «цементом»
Не всё трофейное вызывало восторг. Немецкие сухари-цвайбаки, входившие в «железный паёк» (Eiserne Portion), красноармейцы прозвали «цементными плитками». Зубы ломались, а желудок не принимал. «Железный паёк» — НЗ на крайний случай — состоял из 250 граммов этих сухарей, 200 граммов мясных консервов, 150 граммов овощных консервов или концентрата супа, 25 граммов кофе и 25 граммов соли. Без приказ трогать его запрещалось — и красноармейцев удивляла сама дисциплина: почему не съесть, если голоден? Советский солдат, выросший в другой системе ценностей, предпочитал съесть НЗ сразу — «чтобы не пропало».
К концу войны немецкий паёк деградировал. Масло заменили маргарином, натуральный кофе — суррогатом из желудей, мясо — консервами из субпродуктов. Рацион сократился до водяного супа, 200 граммов хлеба и 50 граммов колбасы. А советские нормы для боевых частей оставались неизменными с 1941 года до победы — это было принципиальное отличие двух систем снабжения.
Два мира в одном котелке
Немецкий сухпаёк был зеркалом двух разных военных машин. Советская армия делала ставку на полевую кухню, горячую еду дважды в день, простые продукты — каша, щи, хлеб, сало. Немецкая — на концентраты, консервы, сублиматы и индивидуальные рационы, которые можно было есть на ходу, без огня и без посуды. Когда красноармеец отхлёбывал из трофейного тюбика горячий сладкий кофе, он, сам того не зная, дегустировал плоды развитой европейской пищевой промышленности.
Но парадокс заключался в том, что сытнее было не у того, у кого вкуснее. Советский солдат, завтракавший горячей кашей и получавший 100 граммов водки на передовой, воевал лучше, чем немец, начинавший день с ломтя хлеба и желудёвого кофе. К концу войны это стало очевидным для обеих сторон. Трофейный шоколад Scho-Ka-Kola и тюбики с кофе были чудом пищевой технологии — но они не спасли армию, которая их производила.
